Книга Магическая империя попаданки, страница 49 – Наталья Нежданова

А вот горничная, та самая, которую я чаем поила, хоть и мнётся, и глаза опускает, но говорит, что не раз видела, будто я подозрительно шастала около хозяйских комнат. У неё же, кстати, имелся и второй ключ от моей. Ну как так-то?

Мои оправдания никто даже слушать не собирается.

— Дело ясное! — констатирует дознаватель. — Сейчас бумагу составлю, вы подпишете, и пойдёт на каторгу, как миленькая!

Гад-недоюрист окидывает меня торжествующим взглядом. Пока они разбираются с бумагами, меня запирают в пустом чулане. Там даже окна нет. Да и всё равно со связанными руками не сбежишь.

На всякий случай зажигаю свой магический огонёк и осматриваю крохотную комнатку. Увы, ничего полезного я не нахожу.

Я знаю, что справедливого суда у меня не будет. Ни о каком равенстве перед законом в этом мире не идёт и речи. Кто сильнее — тот и прав.

Кажется, кто-то скребётся в дверь.

Простите, госпожа! — раздаётся сдавленный и чуть хрипловатый голос оболгавшей меня горничной. — Хозяин заставил. Мама у меня сильно болеет и дочку замуж выдавать надо.

Ничего не отвечаю. Наконец, слышу звук удаляющихся шагов.

Гадко на душе. До омерзения. Аж тошнит. Неужели люди надеются на подлости и лжи себе счастье построить?

Опять кто-то к двери подходит.

— Это мы! — раздаётся тонкий девичий голосок. — Мы тебе верим, а не им! Только мама слушать не хочет, ругается!

Хочется сказать им что-нибудь доброе и ободряющее, но ничего в голову не приходит.

— Я вас люблю! — шепчу сквозь слёзы.

Как оказалось, всё происшедшее было лишь началом моих проблем.

Самое скверное начинается, когда меня доставляют в городскую тюрьму. Перед дознавателем лежат мои ножики и тетрадка с записями магических экспериментов.

— Поясни, для чего тебе это? И что здесь написано? — спрашивает он.

Заставляю себя лгать, что ножики нашла, а тетрадка — просто мой личный дневник. Ну да, тайнопись использую, чтоб никто другой не прочитал. Дознаватель лишь ухмыляется в ответ.

Чуть позже ещё и поддельная печать на моём удостоверении личности всплывает. Похоже, я крепко влипла. А если ещё и мой побег вскроется?

Да уж. Недооценила я опасности этого мира.

Вскоре выясняется, что у дознавателя есть свои далеко идущие интересы. Во-первых, он не прочь на меня ещё несколько нераскрытых краж из богатых домов повесить. Во-вторых, хочет с моей помощью со своими врагами расквитаться.

— Не может быть, чтобы у тебя соучастников не было!

— Не было! — упираюсь я.

— А ты подумай хорошенько, повспоминай! Если что, я могу и подсказать!

Дичь какая-то здесь творится. Как в кошмарном сне. Вот только от него не проснуться.

— Я ведь могу с тобой и по-плохому разговаривать! — угрожает он.

Что же я теперь, должна ни в чём не повинных людей оклеветать? И как я потом с этим жить буду?

За что мне всё это вообще? Почему на меня всё время беда за бедой сваливается?

Никак не могу отделаться от подобных мыслей. И отвлечься нечем. Дознаватель меня в одиночный каменный мешок запер.

Хорошо ещё, что сейчас не зима. Я бы просто замёрзла, стекла-то в узком оконце нет. До гуманизма 21 века тут ещё не доросли.

— Будешь слушаться и способствовать расследованию — получишь минимальное наказание! — уламывает меня дознаватель. — Отработаешь пару лет на кухне в казарме городской стражи и отправишься на все четыре стороны! Ещё и с деньгами от тех, кого приласкать договоришься!