Книга Альфа. Порочный плен, страница 22 – Ника Горская

— Демид. — бьёт по барабанным перепонкам собственное имя. — Демид…

Её бедра дрожат, дыхание вторит моему.

Совершенно не ожидаю того, что происходит дальше.

Девочка приподнимается, обхватывает руками мою шею и впивается в губы голодным поцелуем, на который я сразу же отвечаю.

Запускаю пальцы в её волосы и врываюсь в сладкий рот, сплетаясь с ней языками. Целую несдержанно, даже грубо. Одновременно с этим резко подаюсь вперёд, ударяясь возбужденным членом в её промежность. Ещё и ещё…

— М-м-м-м-м. — стонет мне в губы, а я как ненормальный жру её отклик.

Я на каком-то бешеном пределе нахожусь. Кажется, ещё немного и я кончу, не дойдя до кульминации. Так остро и горячо мне не было никогда ещё.

Скольжу рукой ниже, к трусикам. Прерываю поцелуй и пытаюсь справится с дыханием, когда пальцами ощущаю её насквозь мокрое бельё. Отодвигаю полоску стрингов в сторону и провожу ребром ладони по нижним губам, размазывая влагу.

Девочка откидывается назад, сильно зажмурившись. И следом раздается протяжный стон, который вспарывает мне вены.

Сглатываю, наблюдая за ней.

Сильнейшее возбуждение рвёт на части.

Дыхания катастрофически не хватает.

Под глухой вскрик грубо врываюсь в неё пальцем.

Она дёргается и меня накрывает осознанием что…

О, чёрт.

Сейчас испытываю смешанные чувства понимая, что она девственница. Зверь ликует, а меня нехило так шмонает от мысли, что нужно притормозить.

Внутри она такая горячая, бархатная. Делаю над собой усилие и вынимаю палец. Оглаживаю им клитор и наблюдаю за её реакцией, постепенно усиливая напор.

— Полина! — зову, но она не реагирует.

Откидывая голову назад, выгибается и непрерывно стонет.

Надавливаю на клитор сильнее и по её бедрам идёт крупная дрожь.

Меня самого уже трясёт, но я уверенно веду девочку к пику.

Подушечкой пальца сильнее растираю пульсирующую вершинку. Полина замирает и через мгновение громко кончает.

Я больше не медлю, раздвигаю её ноги шире.

— Смотри на меня! — приказываю, повышая голос.

Она послушно распахивает глаза и смотрит одурманенным взглядом, жадно глотая воздух.

И я понимаю: что-то не так…

Зрачки её глаз неестественно расширены и это точно не следствие того, что сейчас происходит между нами.

— Полина? — выходит растерянно.

Но она уже не слышит.

Уплывает куда-то за грань, теряя сознание.

Инстинктивная, первобытная тревога мгновенно заполняет моё сознание.

Это страх зверя за свою самку…

Полина

Какой ужасный сон…

Это первое о чём я думаю после пробуждения.

Сознание возвращается медленно, неохотно, словно выныривая из глубокой ямы.

И чувствую я себя как-то странно.

Голова раскалывается, во рту пересохло.

Пытаюсь открыть глаза, но веки словно свинцом налиты.

Всё же делаю над собой усилие, открываю их и тут же морщусь от яркого света.

Замираю, понимая, что потолок, в который упирается взгляд мне не знаком. А значит я лежу не в своей кровати и не в своей комнате.

Удар осознания обрушивается на меня всей своей тяжестью.

Резко сажусь на постели, отчего неожиданно начинает кружиться голова. Прижимаю к груди одеяло и настороженно осматриваюсь по сторонам.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь неплотные шторы, рисуют причудливые узоры на стенах.

Вокруг дорогая мебель из тёмного дерева, отполированная до блеска.

На стенах несколько абстрактных картин в золоченых рамах.