Книга Сто шагов к вечности. Книга 2, страница 27 – Наталья Горячева

Из поезда я позвонила Тане Никконен:

— Танюха, привет!

— Наталья! — радостно воскликнула она. — Ты откуда звонишь, подруга?

— Я еду в поезде, через пятнадцать минут буду у вас.

— Вау! — закричала Татьяна. — Я еду на вокзал тебя встречать! — и, не дав сказать мне больше ни слова, отключилась.

Подъезжая к вокзалу, я уже из окна видела, как Таня нетерпеливо топчется на перроне, выискивая глазами мой вагон. Рядом с ней стоял Саня, повзрослевший и возмужавший. Когда я вышла из вагона, подруга бросилась мне на шею.

— Наталка, чего не предупредила что приедешь? Мы бы в честь твоего приезда стол накрыли!

— Я тоже рада видеть тебя, Танюха! — обнимая подругу я.

— Привет! — Саня протянул мне руку.

— Саня, да тебя не узнать! — воскликнула. — Ты сильно возмужал! — сделала парню комплимент.

Он засмущался, и чтобы не остаться в долгу, тоже решил похвалить меня:

— Ты это... тоже ничего, — смущаясь, сказал он и опустил глаза.

— Спасибо, Саня, — чмокнула его в щёку, отчего лицо у парня зарделось.

— Ну, что стоим, пошли к мотоциклу, — скомандовала подруга и повела меня за здание вокзала, где стоял совсем новенький с коляской мотоцикл.

— Ух ты! И чей это? — спросила.

— Мой! — не без гордости ответил Саня. — Три года деньги копил, во всём себе отказывал, и вот полюбуйтесь, — погладил он руль.

— Ну ладно, хватит хвастаться, поехали, — Татьяна забралась на сиденье. — Наталья, а ты с чемоданом давай в коляску садись.

Доехали мы с ветерком. Саня с серьёзным видом вёл мотоцикл, давая понять нам девчонкам, что он, на данный момент, главный. Мужчина!

— Саня, давай к моему дому заворачивай, — крикнула я ему сквозь шум двигателя.

Он кивнул и молча продолжил путь. Подъехав к бабушкиному дому, с трудом вытащила чемодан из коляски и бросила его к калитке.

— Наталья, ты хоть вечером придёшь ко мне? У меня такая новость для тебя, обалдеешь! — радостно сообщила подруга.

Я сдвинула брови, а сердце ёкнуло.

— Что за новость?

— Вот придёшь, тогда и узнаешь, — игриво сказала она, и они с Саней укатили обратно в деревню. Я в недоумение стояла и смотрела им вслед. Пожала плечами: «Что за новость? Может, она хочет рассказать мне что-нибудь о Кейнах? А может даже и про самого Эмиля, и возможно он здесь, и она его видела», — надежда с новой силой, согрела мне сердце.

— Наташа, внученька! — вывел меня из раздумий голос бабушки, бежавшей к калитке. — А я смотрю в окно, кто-то приехал, а сослепу не вижу кто, потом только узнала тебя, — она обняла меня своими старческими руками, такими немощными и морщинистыми, что мне стало жалко её.

— Здравствуй, ба, я тоже рада видеть тебя, — так мы стояли, обнявшись, минут пять, затем она всплеснула руками.

— Что же я держу тебя на пороге! Давай, тащи свой чемодан в дом, — и, вытирая фартуком глаза, засеменила к дому. — Что ты там, кирпичей, что ли наложила? — спросила у меня бабуля, когда я затащила чемодан в дом.

— Кое-что из вещей взяла, да книги по хирургии, буду читать здесь.

Она зажала рот рукой.

— Ой, внучка, совсем забыла тебе сказать, всё хотела позвонить, да памяти совсем не стало, забывала.

— Что, бабуля? — повернулась я к ней.

— Так вот, как вы с Эмилем уехали, приезжал его брат. Как там его, Виталик что ли?

— Вильем, бабушка, его зовут Вильем, — поправила её.