Книга Лекарка из другого мира, страница 76 – Ольга Кобзева

Аккуратный прокол между четвертым и пятым ребром, вставила туда веточку, с облегчением видя, как сквозь нее выходит скопившийся газ, а легкое мужчины плавно расправляется.

Пострадавший порозовел, задышал ровнее, а я выдохнула с непередаваемым облегчением и радостью. Только тот, кто хоть раз спас жизнь другому, может понять чувства врача в этот момент. Это то самое ощущение всемогущества, от которого невозможно отказаться. Эйфория. Наркотик. Комплекс Бога.

В тот момент я не видела никого вокруг, кроме пострадавшего мужчины, а вот за мной наблюдали. Наблюдали и делали выводы, но об этом я узнала чуть позже. У каждого поступка есть последствия, за все приходится платить. Мне тоже придется, но не сегодня. Еще немного времени осталось.

Придя в себя, ощупала мужчину, отмечая, что у него, в дополнение, сломано ребро. Тоже, кстати, довольно характерно при травматическом пневмотораксе. Экстренную помощь я ему оказала, теперь нужно слегка перемотать грудную клетку, уложить пострадавшего так, чтобы он был в покое и наблюдать, дабы не допустить рецидива схлопывания легкого, а такое, к сожалению, может произойти.

К счастью, меня слушали и выполняли приказы. Если учесть, что подбадривал недовольных, если они и были, Малыш, то и вовсе я могла рассчитывать на полное подчинение.

Пострадавшего перенесли в дом, устроили в небольшой комнатке рядом с моей.

— На твердую кровать, — распорядилась я. — Уберите с нее тюфяк, это важно. Где его сын? — поискала глазами мальчишку. — Иди сюда, — позвала, когда нашла. — Папа немного побудет здесь, ему нужен уход. Говоришь, мама умерла?

— Да, — кивок, а у самого губки дрожат.

— Дома кто? Бабушка, дедушка?

— Только Тимми, Санира и я, — изо все сил храбрясь, ответил мальчишка.

— А тебя как зовут? — спросила чуть запоздало.

— Рихер.

— Итак, Рихер, Тимми и Санира — твои брат с сестрой, верно?

— Санира — моя сестренка, а Тимми — наш куроз, — выдал Рихер смущенно.

— Зим Санире сколько?

— Три.

— Значит так. Ступай домой, бери Саниру, ее и свои вещи на некоторое время, куроза Тимми и идите сюда. Поживете пока рядом с папой. А Тимми устроим во внутреннем дворе, чтобы вам не беспокоиться о нем. Идет?

— И-идет, гардара.

— Ну и хорошо.

Вместе вышли в коридор. Мне нужен Артарон, а то раскомандовалась я знатно, все же стоит спросить дозволения на свои действия у даргара.

С Артароном столкнулись прямо у дверей.

— Ты в порядке? — спросил он, оглядывая меня с ног до головы. Задержал взгляд на нескольких капельках крови, впитавшихся в одежду.

— Это не моя, того мужчины.

Я объяснила Артарону диспозицию, рассказала про детей, оставшихся без попечения и о своем плане перевезти их пока в поместье. Вместе с курозом.

— Это ведь возможно? Ну куда их гнать? Мальчишка мелкий совсем, а сестренке его и вовсе только три зимы. Родных больше никого… — разволновалась я.

— Стой-стой! Эурика, я разве сказал хоть слово против? Устроим этих детей в поместье, не переживай. Дядя, уверен, поступил бы также. Ты из какой деревни? — спросил Артарон у Рихера, который все это время мялся рядом. Переминался с ноги на ногу и неосознанно жался ко мне. — Ехоровка? Каменка? Леденец?

— Из Престировки, — часто-часто моргая, выдавил мальчишка. — Папка оттуда, а мамка из Ехоровки. Была.