Книга Служанка для темного повелителя, страница 16 – Влади Солерн

— Что творишь, дилла недалекая? ― рычит мне зловонным дыханием в нос работорговец из орков. ― Неужели не знаешь, что без разрешения трогать товар в грязи запрещено? Хочешь пополнить коллекцию?

— Хочу купить этого герхора, ― говорю сухо. ― И отпусти меня уже, тягать за волосы покупателей тоже не дозволено никому.

Орк изучает меня желтым, пугающим, что уж там, взором, трепещет ноздрями и хмыкает себе под клыки.

— Не продается, а ты продаешься теперь, ― взваливает обалдевшую меня себя на плечо и тащит меж клеток глубже в конец, где виднеется какой-то сарай.

— Чего⁈ С какого это перепугу?

— Я так захотел.

— Очень информативно. Ничё нигде не обломится?

— Да, твои рога, спилю на продажу редичек. Не бойся, я осторожно. Потом хорошенько опробую тебя и пущу на товарооборот. Такие, рабыня, дела.

Такие дела, говорит. Ошалеть.

— В штанах у тебя рабыня, а я дилла свободная. А насчет опробовать, ― мрачно усмехаюсь, ― ну, попробуй, козел.

— Где ты козла увидала? ― искренне возмущается, и блямсь себе кулаком по груди. ― Я ― орк. Чистокровный.

Баран ты чистокровный! Одной ногой труп.

— Нет, конкретно ты самый настоящий козел.

— Звучит как ругательство с оскорблением, ― бухтит задумчиво. ― А за оскорбления я вырываю с корнем языки, это обычно.

— Ага. Рискни здоровьем.

— Не надейся, что тебя спасет твой клан.

— Клан ни при чем, ― говорю флегматично, подперев подбородок ладонью, надеюсь, больно впиваясь локтем в плечо зеленого, ― если не закончишь театр абсурда, сам пойдешь под товар, темными небесами обещаю.

— С чего это? ― фырчит пренебрежительно. ― Ты на моей территории.

Ага, как же. Все ординары — территория Мессора.

— Не отпустишь, узнаешь.

— Не пугай пугача, дилла, ― заваливает в сарай и рывком отправляет в полет на стог сена, отдаленно напоминающего тахту. Приземляюсь, неприятно ударившись филеем. ― Стаскивай штаны и готовься к проникновению, ― хватается за ремень, ― давай лучше сама, а то если я, тебе ваще не понравится.

— М-да, с головой точно у тебя не порядок, ― перекатываюсь на бок, устраиваюсь поудобнее. ― В последний раз повторяю: не советую тебе этого делать, и лучше отпусти подобру-поздорову.

Орк хмыкает и уверенно движется на меня.

— Люблю дерзких.

О, да, кое-кто их тоже оч-ч-чень любит.

Глупый орк, напрочь лишенный чувства самосохранения на пару с чутьем, тянет ручищи к моим брюкам, намереваясь вытряхнуть меня из них, но только его пальцы касаются ремня, как происходит сразу две вещи: в сарай врывается взбешенная и возмущенная до глубины души Гилара.

Гила ревет раненным зверем: «А ну, руки от неё отодрал, или я тебе их отдеру и в задницу вставлю!» А меж ней и тахтой возникает черное и очень злобное, как обычно, воняющее марево, стремительно обретая знакомую фигуру.

У орка потрясенно падает челюсть, я флегматично лежу, отдыхаю. Умная Гилара без резких движений опускается на колени, склоняет покорно голову, орк тупит. Это он зря, конечно.

Скорбно поджимаю губы: вот не мог Мессор на пять минут позже привалить, я бы хотела посмотреть, как орка от меня отдерет сила и пустит в полет, сжигая голубчика до самого тла, ещё когда его лысая макушка и пола коснуться не успеет. Здесь-то уж защита обязана была сработать как надо, несмотря на предыдущий сбой, это ведь уже непосредственная прямая угроза. А тут князь. Весь кайф обломал. И нет, я не кровожадная, просто очень негативно отношусь к насильникам. Сильно негативно, кто не понял.