Книга Служанка для темного повелителя, страница 83 – Влади Солерн

Не очень, но лучше рот занять, чем изощренный мозг повелителя.

Едим. Я — напряженно. Князь — по-прежнему устрашающе задумчиво. Ну, вот кто меня за язык тянул? Придумает сейчас ведь какую гадость, думай потом, как жить и не осемениться, в моём случае — маленькими Файроксасиками младшими.

Хлебнула глинтвейна, м-м-м, пряный какой, как я люблю! Прочистила горло и отложила приборы на тарелку, привлекая желтоглазое внимание жнеца-экспериментатора.

— Господин князь, можно обратиться?

Мессор улыбнулся.

— Тебе можно почти всё, моя вкусняшка.

— Это радует. В общем, я хотела спросить: меня очень интересует животрепещущий вопросец по поводу вашего приема.

— Нашего, вкусняшка, нашего.

Сомнительно, но допустим.

— А если я сделаю что-то не так? Ну, не те скатерти выберу, не тот цвет стульев подберу, честное слово, Файрокс, я понятия не имею, как давать приемы! Может, кого другого попросить?

Улыбка жнеца стала, ну, очень ласковой, а ещё он зачем-то руки ко мне протянул, хотя, в каком смысле — зачем, глупые у тебя вопросы, Аглая.

— Иди к папочке, сладкая.

Бух, это сердце моё о ребра тыгыдымкнулось.

— Ролевые игры я не заказывала! Рано для них ещё.

— Самое то. Иди, вкусность.

С тяжким вздохом пошла, куда же деваться, всё равно притянет, усадит на колено твердое, вот как сейчас, и носом в макушку ткнется, шумно тягая запах волос. Фетишист зловредный.

— Так что там с приемом?

— Агилара, если ты ещё не поняла, — прием можешь сделать такой, как тебе захочется, ты его хозяйка, можешь спокойно выбирать хоть серо-буро-малиновые скатерти, хоть жуков в меню, никто не посмеет и слова нехорошего в твой адрес вякнуть. Никаких ошибок ты не допустишь, даже если скатертей не будет вообще.

— Это… тоже радует.

Святые склянки, остановите скачки в моей груди, ибо щас сердце точно из неё вырвется! Алло, тпру!

— То есть, я могу делать что хочу?

— В пределах приема — несомненно, у тебя карт-бланш, разве я тебе не говорил об этом?

— М-м-м, не припомню. Ладно, с приемом понятно. Кстати, а с диллом тем разобрались?

Мессор немного подпустил тлена, что значит — помрачнел.

— Дочь у него изъяли и отправили на другой ординар, за девочкой приглядывают.

— Это тоже радует.

— Ещё вопросы, ― кончиком носа — нежно по виску. В горле пересохло.

— Если только один.

— Внимательно тебя слушаю, ― раздвоенный язык нырнул в раковинку. Ух, е…

— А что там со свиданиями, а? Господин князь? Где обещанные свидания, м? Мне начинать негодовать по этому поводу, как примерной невесте?

Мужское, крепкое… везде тело замерло, щеку опалило дыхание.

— Знаешь, что радует меня, вкусняшка? ― бархатно и вкрадчиво, а затем меня рывком усадили лицом к похищневшему лицу и прямо на… бугор! УХ!!! ― Что ты признала меня своим.

— Женихом!

— А вот это ненадолго, ― и бессовестно накрыли губы в жадном поцелуе. И это я ещё самый главный вопрос не задала, по поводу брачного обряда, а то имеются у меня кое-какие смутные сомнения на этот счет.

Ага, знала бы я, что там за обряд такой, бежала бы без оглядки куда-нибудь подальше от Мессора и его ординар, правда, куда тут убежишь-то с подводной лодки. Жнецовская морда обложила со всех сторон!

Мессор

Он сидел на постели Аглаи, любуясь расслабленным лицом. На губах жнеца — темная предвкушающая усмешка, совсем скоро и он сделает то, о чём грезит в последние дни: возьмет сначала её в жены, а затем присвоит всю до остатка, проникнет в каждую частичку её души и тела, прочно обоснуется в мерно бьющемся сердце. На лбу Мессора возникла аккуратная складка, он провел большим пальцем по губе.