Книга Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки, страница 20 – Алекса Корр

Два:ноль, Ваше Высочество и снова в мою пользу. Может давайте уже отпустим меня, а?

Рэйнар

После устроенного Эжени в допросной спектакля с переодеванием мне требовался холодный душ. Отдал вещи главе службы безопасности, вернулся в свои покои и охладился.

Была глубокая ночь, но я знал, что отец не будет ложиться и станет ждать от меня отчёта, а потому направился к нему в кабинет, по пути приказав слуге принести туда закуски и кофе. Есть дико хотелось, а ещё неизвестно, сколько времени понадобится на проверку. Несмотря время, в коридорах дворца то тут, то там попадались придворные, а также слуги. Да, жизнь в Императорском дворце кипела и ночью, и благо, что у Императорской семьи было своё крыло, и туда мало кто мог проникнуть.

Как я и думал, отец был на месте и при виде меня отложил в сторону документ, который читал до моего прихода. Вкратце рассказал ему про то, что баронесса отрицает своё причастие к ситуации с кинжалом, и что она потребовала доказательства, и сейчас все её вещи переданы для исследования. Раз кинжал был обработан ядом, то и на её вещах этот яд должен быть, если она его принесла.

Император выслушал, согласно кивнул и вернулся к своим бумагам, а я расположился за небольшим кофейным столиком в кабинете, так как уже принесли еду и кофе, и стал перекусывать. Насытившись, откинулся на спинку кресла с кружечкой кофе. Божественный напиток недавно завезли к нам в Империю из дружественной Залии. Мешок зерен не всем был по карману, но этот напиток стоил того, чтобы за него раскошелиться. И вкус, и аромат, да и бодрит, а мне это сейчас было необходимо. Глаза слипались, можно было бы оставить всё на утро, но… хотелось разобраться в этой ситуации побыстрей.

Хоть я и был уверен в виновности Эжени и в том, что на её вещах найдут яд, но… какой-то червячок сомнений она в моей душе всё-таки зародила. Те, кто чувствует свою вину, ведут себя по-другому, а она была не только спокойна, но ещё и доказательств требовала, а значит, была готова к проверке.

Уничтожить следы яда в камере она бы не смогла, там нет для этого условий, а значит, была уверена, что мы ничего не найдём?

Чёрт, и что же так долго, а? С кинжалом они как-то быстро определились, а тут… Бросил взгляд на часы и понял, что сижу уже тут больше часа, а информации ещё нет. Вот и за что, спрашивается, мы этим бездельникам такое жалование платим?

Когда я уже стал закипать, в дверь осторожно постучали, и, услышав разрешение войти, в кабинет протиснулся Олаф, наш начальник службы безопасности.

Вид у него был обескураженный, и прямо с порога он заявил:

— Ваше Императорское Величество, Ваше Высочество! На одежде баронессы Мильской никаких следов яда не обнаружено! Мы несколько раз перепроверили, привлекали и Имперского лекаря, и наших специалистов… Я не знаю, как это объяснить! Ведь все указывает на то, что это именно она принесла кинжал и хотела устроить покушение на наследного принца.

Не знаю, что испытал отец, услышав доклад, а я испытал облегчение. Во-первых, было неприятно осознавать, что женщина, с которой я спал, готова была меня прирезать, а во-вторых, у отца пропал рычаг воздействия на меня, и ему придётся заткнуться со своей идеей по поводу моей быстрой женитьбы.

Император выслушал доклад, потом побарабанил по столу пальцами, что-то обдумывая, и наконец, произнёс: