Книга Реванш старой девы, или Как спасти репутацию, страница 84 – Дия Семина

Он снова поцеловал меня, заставив забыть о минутной слабости и раздражении из-за обстоятельств. Элизабет же предупреждала, что всё происходящее предопределено, и значит, наша жизнь именно так и должна развиваться.

Наш нежный поцелуй прервали две запыхавшиеся камеристки:

— Госпожа, простите! Нам сообщили, что произошло. Позвольте взглянуть?

Пытаюсь в потёмках скривить печальную гримасу, что почти нереально, ведь я только что сладко целовалась с женихом. А Лёша успел-таки отпрыгнуть от меня на почтительное расстояние. Вид у него, прямо скажем, противоречивый, тоже не может отдышаться и слишком румяный, но, к счастью, девицы на него и не смотрят. Теперь при ярком свете нам открылась трагедия с платьем, нет, это не трагедия, это катастрофа!

Только в фильмах, кутюрье обрывают ненужные детали, и наряд становится идеальным. Увы, это не наш случай.

— В гардеробной есть второе платье, в каком я вчера была на ужине, могу переодеться в него, другого бального варианта всё равно нет, остальные платья слишком простенькие. И на бал идти нужно.

Девушки переглянулись, и Алексей, наконец, сообразил, что они не знают, как его выставить за дверь.

— Я подожду тебя.

— Хорошо, я быстро…

Полчаса проворной работы опытных камеристок, и я снова при параде. Это платье легче, в нём приятно двигаться, и не настолько оно и скромное. Зато можно надеть подарок отца — драгоценности. Что я и сделала.

— Этот наряд сидит на вас, госпожа, даже лучше, чем то, которое порвалось. Счастье, что оно есть.

— Да уж! Счастье, — осматриваю себя в зеркало и понимаю, что слова камеристки не лишены смысла.

— Алексей Петрович, позвольте вашу крепкую и надёжную руку, нам пора взорвать танцпол! Пока музыканты ещё в состоянии играть.

— Всегда к вашим услугам, и не только рукой крепкой, но и…

— Да, да, и словом, и телом! — шепчу ему прибаутку, и мы, смеясь, бежим обратно в зал, отплясывать кадриль, вальс, да что угодно, с таким кавалером я готова до утра танцевать, чай не Золушка, карета в тыкву не превратится.

Наше возвращение уже никто и не заметил. Вальс кружит счастливые пары, и мы начинаем кружиться вместе со всеми, забыв обо всех невзгодах, страхах и волнениях. Самый ужасный год позади, теперь хочется верить в лучшее…

После бала и трёх дней праздничной круговерти, я, наконец, попросила пощады у княжны Анны и отпросилась «домой» к Наталье Николаевне. Но у меня есть ещё один весьма уважительный предлог.

Все люди, какие работали в доходном доме Перовых, сейчас в подвешенном состоянии. И я к ним очень хорошо отношусь. Потому решила навестить их, осмотреться и принять взвешенное решение, а не снять ли этот дом с продажи. Я же там жить не собираюсь, но зато все «сотрудники» останутся на своих местах и при работе, и с жильём. Да и те арендаторы, что сейчас живут, тоже переживают.

Анна весьма серьёзно отнеслась к проблеме и поддержала моё решение навести порядок в личных делах.

— Забота о своих подданных, сколько бы их ни было — это первое правило всех членов царской семьи. И ты делом доказываешь, что близкая наша родственница. Конечно, я скажу матушке, что у тебя важные дела. И если тебе удобнее жить в городе, то никто не сможет запретить.

— У Черкасовых очень надёжная охрана, но, с другой стороны, нет кордона и проверок, через которые мои друзья уже и не рискуют каждый раз проходить.