Книга Жестокость, страница 15 – Ксения Чепкасова

— Блеск, — проворчал другой дебошир, — Мне казалось, план был немного другим.

— Ерунда! — беззаботно отмахнулся вожак, — Импровизация — это даже веселее. Вот только что ее задержало?

— Ты видел, какая там разыгралась буря? Только в город вошли, как небеса взорвались. Хорошо хоть до замка было недалеко. Небось твоя графиня застряла в какой-нибудь выгребной яме.

Мужчины грубо рассмеялись.

— Зачем вам понадобилась графиня?

Этот хриплый голос заставил всех разом замолчать и обернуться. В дальнем углу темницы сидел узник, прикованный цепями к сырой стене. На нем были ветхие лохмотья, а лицо так сильно заросло бородой и перепачкалось, что черты невозможно было рассмотреть. Только насмешливые темные глаза сверкали в полумраке.

Вожак медленно приблизился к узнику, пытаясь рассмотреть его получше.

— Неважно выглядишь, дружище, — присвистнул он.

— Проведи здесь столько же времени, и тогда посмотрим на тебя. Спасибо хоть частенько подкидывают новых пленных, иначе бы вообще разговаривать разучился.

— И давно ты здесь?

— Да уж не первое десятилетие.

Остальные узники переглянулись.

— А выглядишь не так уж плохо, — заметил вожак, отметивший про себя, что борода и волосы узника не тронуты сединой.

— Остатки магии немного поддерживают меня. Да и живем мы, к сожалению, гораздо дольше обычных людей.

— Так ты колдун! — изумился молодой человек, — Тогда я вообще не понимаю, как тебя угораздило попасть сюда?

— Могу спросить о том же, — усмехнулся пленник.

— С чего ты взял, что я тоже колдун?

— У тебя не такая уж и хорошая маскировка. Я сразу понял, кто ты такой. Даже в этой идиотской шляпе.

Мужчины громко зашептались, но вожак повелительно поднял руку, и они тут же замолчали.

— Я тебя знаю? — спросил он.

— Знаешь-знаешь, — продолжал усмехаться узник, — И батюшка твой меня хорошо знал. И сестрица твоя. Вся ваша расчудесная семейка.

— По-моему, ты просто бредишь.

Вожак, все еще не снимая свою широкополую шляпу, которую только что так обидели, устроился на тюремной лавке.

— И все-таки, за что тебя заковали в цепи? Ты такой опасный преступник?

— Власть всегда считает опасными тех, кто пытается добиться справедливости.

— О, так ты борец за справедливость! — ехидно воскликнул мужчина, — Я так и думал, что разговариваю с каким-то психом.

— Мы еще с тобой поговорим, мальчик, вот увидишь.

После этих загадочных слов узник погрузился в подобие оцепенения. Сокамерники пробовали толкать, тянуть его за руки, даже ударить по щеке. Бесполезно. Узник молча сидел с открытыми, немигающими глазами и больше ни на что не реагировал.

— Бросьте его, — лениво приказал вожак, и пленника наконец-то оставили в покое.

А буквально через полчаса тюремщик вернулся, чтобы забрать их. Графиня вернулась в замок.

Лезвие с громким треском рассекло пополам соломенное чучело врага. В дело пошли кулаки. С перекошенным от ярости лицом Дарэлл бросился добивать воображаемого противника. Сзади валялись жалкие остатки целой армии таких же соломенных воинов.

Пот ручьями стекал по обнаженному торсу — рубашку он завязал на поясе. Мокрые волосы прилипли ко лбу, а на щеке появилась свежая царапина. Случайно порезался, когда выплескивал злость.

Уже целый час бедный юноша изводил себя бешеной тренировкой под ночным небом.