Книга Жестокость, страница 39 – Ксения Чепкасова

Тут же рядом появились еще несколько. Злобные валькирии бросились за своей жертвой, и Асии пришлось нестись сломя голову по всему замку. Благо, что здесь, как и в подземелье, целый лабиринт из лестниц и коридоров.

Асии удалось запутать преследовательниц. Жрицы снова ее потеряли и пронеслись мимо — в другой конец замка.

Оставаться на месте было слишком опасно. Дарэлл может быть где угодно. Возможно, даже улетел из замка с поручением графини. Рассчитывать можно только на себя!

Асия побежала дальше, все время оглядываясь. Она так торопилась, что налетела на столик и разбила вазу. Острые осколки впились в руку, и на пол закапала кровь. Но девушка не обратила на это никакого внимания и побежала дальше.

Она вернулась в крыло для слуг. Здесь Асия нашла платье служанки, которое оставили брошенным на стуле.

Через несколько минут в сторону выхода из замка шла обычная служанка в низко надвинутом чепчике. В руках она крепко сжимала корзинку. Наверно, несла белье для стирки. Только белоснежная салфетка скрывала не тряпки, а скромный запас провизии и большой кухонный нож.

Несмотря на жуткую грозу, на берегу собралась огромная толпа людей. Дождь лил стеной, а черное небо то и дело прорезали яркие вспышки молний. Волны разбивались о прибрежные скалы и сливались с шумом дождя и ветра.

Общее внимание было приковано к помосту возле воды. На нем соорудили каменный алтарь. По краям трепетало пламя негаснущих факелов.

Алтарь почти не было видно за служителями Ордена. Их широкие, темно-фиолетовые мантии разлетались на ветру, закрывая весь обзор. Толпа наступала, пытаясь все рассмотреть, так что стражникам приходилось оттеснять зрителей обратно.

Чуть в отдалении наскоро собрали королевский шатер. Под ним пряталась от дождя королева Ламия в окружении нескольких охранников и придворных. Рядом с ней, как обычно, стоял Рамис в белых доспехах. На этот раз его лицо скрывалось за шлемом.

Когда священники закончили приготовления и расступились, все наконец-то увидели жертву. Юная, красивая девушка в тонком, полупрозрачном саване лежала на алтаре и была прикована к нему цепями. Ткань, промокшая под дождем, полностью облепила стройную фигуру красавицы, так что она казалась обнаженной. Ее тело резко выделялась на фоне мрачного алтаря, темных одежд священников и бушующей стихии.

Из толпы вырвалась вперед рыдающая, пожилая женщина. Она отчаянно пыталась пробиться сквозь обступивших ее стражников.

— Это моя дочь! — кричала несчастная мать, — Это моя девочка! Пустите-пустите!

Люди в толпе бросали на нее сочувствующие взгляды, и даже слышались тихие восклицания “это неправильно!” Однако никто даже не попытался помочь женщине и ее дочери.

Тогда старуха повернулась к шатру.

— Ваше величество! — охрипшим голосом обратилась она, — Умоляю, смилуйтесь! Она еще ребенок!

Ламия даже не повернулась в ее сторону.

— Уберите эту старушку, — с раздражением бросила королева, — От ее криков у меня звенит в ушах.

Стражники подхватили под руки рыдающую женщину и потащили прочь. Толпа покорно расступилась, хотя при этом все неловко отводили взгляд в сторону.

— Продолжайте! — распорядилась королева, когда крики затихли в отдалении.

Священники отвесили глубокий поклон и снова занялись алтарем. Они украшали его завядшими цветами и черной тканью. А вокруг разбрасывали косточки животных, перья, камни и прочую бесполезную мишуру. На самом деле, все это не было частью обряда. Это скорее служило запугиванием для масс.