Книга Кощей. Перезагрузка, страница 109 – Ксения Чепкасова

— Она тоже райская птица, - ответила Сирин, - Сестрица наша меньшая. Но мы о ней не говорим.

— Почему?

— Мы все, как порядочные птицы, отучились на райское пение. А эта Гамаюн сказала: мне слишком тесно в вашем райском саду. И поехала поступать в Киев. Предсказания захотела делать, вместо пения. Ну и провалилась по всем экзаменам. Домой возвращаться стыдно, вот она и осталась на земле.

— Она нам писала, что стала актрисой, - добавила Алконост, - Но все мы знаем, что это означает.

— Ну дела! – засмеялся я, - А я ее встречал как раз недавно. Она сидела в лабиринте у царя Берендея.

— Так и думала, что она влипнет в какую-нибудь историю, - фыркнула Сирин, - Добегалась! Ну и поделом.

— Еще она сделала мне предсказание. Которое, кажется, начинает сбываться.

— Ой, я бы не верила ее россказням, красавчик, - заявила Алконост, - Она у нас, что называется, ни петь, ни рисовать. Вот и делает свои глупые предсказания и считает себя крутой. А сама даже поступить на экстрасенса не смогла.

Это значит, что Гамаюн могла ошибиться, когда делала мне предсказание? Значит, у меня есть шанс так и не стать новым Кощеем. Но вдруг это означает, что тогда новым Кощеем все-таки может стать Василиса.

От размышлений меня прервал бодрый голос Алконост:

— Держись покрепче, красавчик! Мы взлетаем!

Хорошо, что Алконост предупредила, и я успел крепко ухватится за ее белоснежные перья. Она взмыла вверх, словно камешек, выброшенный из рогатки. Ветер засвистел у меня в ушах. Не успел я толком ничего понять, как мы уже оказались на верхушке горы.

Сирин уже сидела на каменистой земле и поджидала нас. Без груза она летела еще быстрее сестры.

Алконост аккуратно села рядом с ней и опустила руки-крылья, чтобы я мог сойти.

— Благодарствую, девицы! – поклонился я, - Очень меня выручили. Я бы вряд ли сам забрался на такую вышину.

— Ой, ну что ты, пустяки, - покраснела Алконост.

Она бросила на меня кокетливый взгляд из-под длинных, разноцветных ресниц. Только сейчас, в солнечных лучах, я заметил, что ее ресницы были сильно изогнуты и переливались всеми цветами радуги. До чего хороша! Только птичье тело все портит…

Сирин при этом смешно насупилась.

— Хватит кокетничать, он все равно смертный. А что ты, Иван-Царевич, вообще делаешь в мире Прави?

Почему все по-прежнему называют меня царевичем. Ведь я теперь царь. Никакого уважения к новому титулу!

— Я ищу Василису Премудрую. Она должна быть где-то здесь, на вершине горы Мира.

— Ох, царевич, так это тебе на другую гору!

Мое лицо в этот момент надо было видеть… Только я мог перепутать, блин, чертову гору! Гениально!

— Как на другую… - упавшим голосом выдохнул я.

Тут я заметил, что Алконост еле сдерживает смех. А Сирин закатывает темные глаза.

— Да шутит она! – воскликнула черная птица, - Это у нее просто такое плоское чувство юмора. Гора у нас здесь всего одна.

Фух, какое облегчение!

— Да, забавно, - нервно засмеялся я.

У меня и так уже глаз дергается с такими приключениями. Как-то не до шуточек.

— Мы видели Василису, когда летали в своем райском саду, - уже серьезно сказала Алконост, - Она пыталась прочесть книгу мудрости.

— Совсем ума лишилась, - добавила Сирин.

— Это оскорбление для всех богов, - подтвердила белая птица, - У нее ничего не вышло, и весь их гнев свалился на нее.