Книга Кощей. Перезагрузка, страница 17 – Ксения Чепкасова

— Прости нас, Ваня, - сказал старший, - Зря мы над тобой потешались.

— Да, прости нас, - вторил средний.

Ишь как запели. Поняли, что теоретически я завтра могу стать будущим царем. Сразу стали вежливыми. Ну и пускай. Я не против помириться.

— Будет вам, - улыбнулся я, протягивая руку.

Братья с чувством потрясли ее.

— Слушай, Ваня, ты что – собрался с таким мечом идти? – вдруг заметил старший.

— Ну да. А что с ним не так?

— Да это же так, железка. Только для параду. Для боя такой ножик не годится.

Эх, а мне казалось, что вполне нормальный меч. Но я ведь не разбираюсь в древнерусском оружии. Неужели правда схватил какую-то декоративную фигню?

— В первой же схватке расколется, - подтвердил средний, - Ежели вор хорошим воином окажется, несдобровать тебе.

— А где же взять нормальный?

Толстяк огляделся, чтобы проверить – не подслушивает ли кто. Склонившись к моему уху, он заговорщически зашептал:

— Пойдем, братец, мы знаем, где отцовское оружие хранится. Такого во всем Тридевятом Царстве, Тридевятом Государстве не сыскать. Никакой враг тебе не будет страшен. Самого Змея Горыныча зарежешь!

Я вспомнил, как меч Добромира едва поцарапал Горыныча.

— Ну что же, пойдемте. Только как бы царь-батюшка не разгневался…

— Он и не заметит, - заверил толстяк, - Он уже сколько лет не воюет, годы не те. Вот и ржавеет такое знатное оружие без дела. Батюшка и не узнает, если ты один меч прихватишь.

Короче, я позволил братьям себя увести. Мы прошли через царские палаты и добрались до темной лестницы, ведущей в какое-то подземелье. Я насторожился. Уж не в темницу ли меня ведут?

— А вы уверены, что нам сюда? – с подозрением спросил я.

Что-то здесь темно и сыро, исчезли красивые росписи на стенах. И я как будто слышу звон цепей. Или мерещится?

— Сюда-сюда, братец.

Не успел я опомниться, как добрые братья толкнули меня в спину, и я кубарем полетел с лестницы в темноту. Развели как ребенка! Я оказался в западне.

— Никогда тебе отсюда не выбраться, Иван-Царевич! – загоготали братья.

Они с грохотом захлопнули дверь, и я остался в полной темноте. Да еще и с отбитыми боками. Спасибо шею не сломал, пока летел с лестницы.

Ах вы, падлы! И я повелся, как дурак. Думал, они подлизываются перед будущим царем. Нашел, кому верить! А теперь, если до ночи не выберусь, я проиграл.

Ладно, без паники. До заката еще несколько часов. Наверняка отсюда есть какой-нибудь выход. Для начала надо попробовать выломать дверь.

Я поднялся и, держась за сырую стену, начал подниматься обратно по лестнице. Но ступени вдруг превратились в горку, и я съехал вниз. Сколько не пытался опять забраться – бесполезно. Ступени не возвращались, а скользкая горка не давала по ней вскарабкаться.

— Зараза!

Мой голос эхом отразился от стен. Стало жутко. Глаза уже понемногу привыкали к темноте, но подлое воображение принялось рисовать жуткие шорохи. И мне постоянно казалось, будто кто-то стоит за моей спиной. Боялся оглянуться – вдруг я прав.

На всякий случай достал меч. Надеюсь, тут братья тоже наврали, и меч все-таки был нормальным. Я несколько раз взмахнул им по воздуху, чтобы показать всяким приведениям – я парень серьезный, вооруженный.

Ничего не оставалось, кроме как двигаться вперед по тоннелю. Я точно оказался в каком-то подземелье, только это была не темница. Никаких камер и заключенных я не обнаружил. Только голые стены и мокрый пол. Я рискнул снова подать голос.