Книга Кощей. Перезагрузка, страница 91 – Ксения Чепкасова

Мы проследили за его рукой, но ничего не заметили. Возле дуба топтались наши привязанные лошади. И на дороге ничего странного не было.

— Не поняли? Эх вы, молодежь. А какашки чьи лошадки оставили?

Тут только я разглядел темные кучки на дороге. Тьфу, блин. Я-то думал!

— Так это же обычное дело! – воскликнул Серый, - И это же тебе не дизель. С заботой об окружающей среде!

Мы со Златой еле сдерживались, чтобы не расхохотаться. Но Соловей выглядел максимально серьезным. От чего становилось еще смешнее.

— Непорядок! – вскричал он, - Некрасиво, грязно. Фу! Не потерплю такого на моей дороге. Да и это еще не все.

— А что же еще мы нарушили?

Соловей недобро сощурился.

— Направились к огненной реке Смородине, к Калиновому мосту. Кто дальше по моей дороге проедет – тот разом свою смерть найдет. Велено мне дураков таких не пускать. Так что никуда вы дальше не поедете. Вам одна дорога: назад.

Серый комично склонился к Соловью, подмигивая так, будто пытался сделать это всей мордой, а не одним глазом.

— Товарищ Соловей, а может договоримся?

Я снова с трудом подавил смешок. Но тут только вспомнил, что не взял с собой денег. Я как-то не подумал о том, что они могут пригодиться в сказочном мире. Тем более в загробном. Хотя у царя Берендея казна ломилась от золота. Вот дурак! И чего не взял хотя бы горсточку на дорожные расходы…

Соловей смерил нас задумчивым взглядом. Цену себе набивает, гад.

— Вы же понимаете, что я при исполнении? На княжеской службе.

— Конечно-конечно! – продолжал заискивать Серый, - Не обидим! Наградим в соответствии с высоким чином.

— Продолжайте.

Серый сладко улыбнулся зубастой пастью и повернулся ко мне.

— Слышь, Вань, а сколько у нас денег?

— Нисколько, - убитым голосом шепнул я в ответ.

— Что значит – нисколько? Ты же царь!

— Дурак я, а не царь. Ни одной монетки с собой не взял.

Злата закатила глаза. Всем своим видом выражая презрительное «мужчины – ничего сами не могут».

— Так-так-так, - пробормотал Серый.

Он вернулся к Соловью и снова неловко улыбнулся.

— Такое дело… В общем, денег у нас нет.

— Это я и так уже понял! – рассмеялся Соловей, - Но все же есть у вас товар. А я купец.

Серый снова оживился и поднял уши.

— Лошадки ваши больно хороши.

Что? Отдать Бурю?! Я даже на ноги вскочил.

— Ну нет, Бурю я не отдам!

— Тише-тише, - улыбнулся Соловей, жестом приглашая меня снова сесть, - Выбор у вас невелик. Либо лошадки, либо я беру вас под арест и отправляю к князю. Один мой свист, и здесь будет его дружина.

Я вспомнил о Василисе. Времени у нее не так много. А мы и так сильно задержались. Но как же Буря…

— Хорошо! – нехотя сказал я, - Забирай лошадей.

Прости, Буря! Я обязательно вернусь за тобой. Придумаю, на что обменять тебя у Соловья. Что угодно отдам! Только Василисой не могу пожертвовать.

Соловей довольно потер ладони с длинными, черными ногтями.

— Ну вот, за какашки расплатились. А теперь: отправляйтесь назад.

— Что? – снова вскричал я, - Мы ведь отдали лошадей. Что значит назад? Нам нужно добраться до Калинова моста.

— Лошадки за нарушения на дороге. А вот к Калиновому мосту путь закрыт. Мне строго-настрого велено никого не пропускать. Путешествие ваше здесь заканчивается.

— Да кто ты вообще такой!.. – начал я, вытаскивая меч.

Глаза Соловья недобро сверкнули, улыбка исчезла. Раздался невыносимый свист, больше похожий на ультразвук. Мы схватились за уши и едва не вылетели из гнезда. Бедная Злата даже начала то превращаться в птицу, то обратно в девушку – так на нее подействовал этот ужасный звук.