Книга Кощей. Перезагрузка 2, страница 109 – Ксения Чепкасова

— Ну, по крайней мере не видно монстров или каких-нибудь воинственных аборигенов. Первое условие я выполнил – запустил Врата и перенес свою шкурку в другой мир. Теперь давай поскорее смоемся отсюда и получим второй ключ.

— Полностью поддерживаю, великий государь!

Я поднялся на ноги, поправил ножны с мечом и лук с колчаном. И поспешил обратно к Вратам. Прямо сейчас русалки атакуют Ваську и всех остальных. Надо скорее возвращаться и помочь им.

Но я не успел добраться до цели. Земля под ногами вдруг задрожала и резко провалилась. Как будто отреагировала на мои шаги. Между мной и Вратами раскрылась глубокая пропасть, и я полетел прямо в нее.

— Нееет!

Только и успел закричать я, напрасно хватаясь руками за воздух – будто пытаясь дотянуться до Врат. Слишком поздно! Я падаю на дно, и Врата все больше отдаляются от меня, превращаясь лишь в точку на самом верху.

Едва очнулся, сразу же поморщился от боли в макушке. Перед глазами все плыло. Дрожащей рукой я дотронулся до головы и почувствовал что-то мокрое. Картинка перед глазами постепенно становилась более четкой, и я смог рассмотреть кровь на своих пальцах. Вот зараза! Разбил голову. Надеюсь, хоть сотрясения нет.

Я сел на земле и осмотрелся. Лежу на самом дне пропасти. Наверху серая, мрачная пелена – далеко-далеко. И как я вообще не разбился насмерть? Может я все-таки умер? На всякий случай пощупал свои потроха. Нет – вроде все на месте. Хоть и маленько отбитые.

Кладенец валялся рядом со мной, вяло поблескивая в полумраке. Видимо, выскочил из ножен. Стрелы рассыпались из колчана. Я принялся собирать свое барахлишко.

— Кладенец, ты как?

— Я-то в порядке. Что со мной станется? Даже силы чутка возвращаются. А вот твоей голове не поздоровилось…

— Чудо, что я вообще живой.

— Видать, упали мы с тобой удачно. Да и законы гравитации здесь другие. Все-таки чужой мир.

Да уж, и неизвестно каких еще фокусов стоит от этого мира ожидать.

Тем временем начался ливень. Холодные капли стеной падали с безжизненного серого неба (ну или что там было наверху). Я натянул кафтан до самой головы и принялся бегать по всей пропасти в поисках какого-нибудь укрытия. Но повсюду натыкался лишь на отвесные стены. Словно арестант во дворе-колодце.

Из живого я обнаружил только скудную ветку, волшебным образом выросшую прямо в скале. Под ее листвой пряталось птичье гнездо. А в гнезде пищал голодный птенчик.

Вот и славный ужин! Я не ел почти весь день и сейчас буквально помирал от голода. Да еще и холод от дождя как будто усиливал его. Можно сломать ветку и попробовать развести огонь, когда дождь кончится (надеюсь, что кончится…). И на этом огне зажарить птичку.

Я достал Кладенец и направился к гнезду. Моя грозная тень упала на это жалкое убежище, и птенчик испуганно сжался в комок. Я уже застыл над ним, собираясь обрубить ветку и схватить мальца.

Но блин… Такая все-таки пуська. Пищит, жмется. Такой маленький и жалкий. Сидит тут один под дождем, мама улетела.

— Может не будем его есть, а? – предложил Кладенец, - Он такой хорошенький.

— Ага, а мне прикажешь помереть от голода, раз он хорошенький?

Но это я так, просто ворчал. На деле я осторожно вынул кроху из гнезда и укрыл под своим кафтаном. А сам уселся прямо на земле, прислонившись спиной к скалам. Так мы с птенцом просидели весь дождь. Когда он начал, наконец, стихать я спросил: