Книга Чистильщик, страница 12 – Ксения Чепкасова

В конце концов, я сам работаю в полиции. Может даже скосят мне срок за уборщечиские заслуги. Вон сколько грязи и крови очистил за свою небольшую “карьеру”.

До конца я дня я работал в поте лица. Словно от этого зависело — дадут мне срок на 100 лет или на 90. Даже Миша подобрел и перестал ворчать, решив, что я так перед ним выслуживаюсь за свой прогул.

Мы закончили смену, избавились от грязной защитной одежды и отправились в участок. Надо было расписаться и забрать вещи из шкафчиков.

Миша гордо шагал объемным пузом вперед и широко улыбался всем знакомым. Кажется, он знал всю полицию Москвы-Сити. Я плелся за ним, словно угрюмая, тощая тень. На моем лице как всегда была черная тканевая маска, а голову закрывал капюшон. Полицейские меня либо не узнавали в маске, либо не знали меня вообще. Кажется, для всех я был просто “мишин напарник” или “тот чудик в маске”.

— Может по пивку? — спросил Миша, пока широко расписывался в журнале.

— Не сегодня. Мне надо заглянуть к начальнику.

— Это еще зачем? — удивился напарник.

— Да там бухгалтерия что-то намудрила с моими бумагами. Надо уточнить.

— Я уж думал — вдруг увольняться решил.

— Почему?

— Ну, ты все-таки молодой. Не думаю, что ты хочешь всю жизнь проторчать здесь, как я.

— Ты тоже еще не старый. И нет — я никуда не собираюсь.

Разве что в тюрьму…

— Тогда ладненько. Ну, бывай!

Миша хлопнул меня по плечу и поспешил убраться прочь. Пока его не припахали с еще какой-нибудь работой. В нашем участке это любят.

Ну а я глубоко вдохнул и поплелся в кабинет.

Меня попросили подождать минут десять. И снять капюшон.

Я устроился на протертом диване и нехотя спустил капюшон. Моя пушистая шевелюра вырвалась наружу. Но маску я все-таки не стал снимать.

Рядом со мной был кофейный аппарат. Рядом с ним всегда крутились полицейские. Вот и в этот раз стояла троица, распивая отвратительный дешевый кофе.

По старой привычке я навострил уши. Благо, слух у меня хороший.

Сегодня мне сказочно везет. Ибо я снова услышал интересную информацию.

— Ты опять про эту серию убийств?

— Все только об этом и говорят. Но мало кто знает, что преступник давно известен.

— Да ладно?!

— Ну, вернее не преступник, а целая группировка. Там все очень серьезно.

— А почему тогда медлят? Надо скрутить подонков.

— Ага, если бы. Ты же знаешь, все давно куплено.

— Что, дали на лапу?

— Конечно. И там, видно, столько нулей, что расследование теперь еще долго будет в тупике.

— Но все-таки столько убийств…

— И столько же денег. Эти ублюдки держат за горло всех. Думаю, там речь не только о деньгах. У всех ведь есть семьи, слабые места. Такие люди способны контролировать целую страну.

— Ты про якудза? Про тот клан или как они там себя называют? Значит, слухи не врут, и они действительно в России?

— Уже давно. Но действовать начали только сейчас.

Я судорожно сглотнул и протер взмокшие ладони об джинсы.

— И что, никакой управы?

— Да как всегда, короче. Они всех купили. И суды в том числе. Будут негласными хозяевами города.

— Хреново…

— Не то слово! И сделать ничего нельзя. Я нанимался ловить таких ублюдков и сажать надолго. А вместо этого опять будем разводить “бурную деятельность”, расследования, а потом объявлять, что это самое расследование зашло в тупик.

— Ладно, тихо. Сержант подходит.