Книга Брусничная любовь воеводы, страница 22 – Натали Берд

Его глаза, буквально пару минут озорно сверкавшие в огненных сполохах, теперь смотрели цепко, холодно, жадно считывая каждый взмах ресниц, каждый вздох, каждое движение.

— Ах, вы об этом?! — попыталась улыбнуться, стараясь прогнать поселившуюся внутри тревогу. — Кузьма — это наш домовой, мы с ним с детства дружим. Давно я в родительском доме не была. Вот он меня и встретил, обещал ужин приготовить, к моему возвращению. Ищет теперь, наверное, волнуется.

Воевода отшатнулся, кинув взгляд на Фазиля, внимательно за нами наблюдавшего.

— Она нечисть видит?! — то ли спросил, то ли предупредил Ярослав.

Протяжный стон прервал беседу, больше похожую на допрос, и я, уже не отвлекаясь, склонилась над раненым, положив ладонь на пышущий жаром лоб.

Затем, осмотрев, попросила снять с него рубаху, густо залитую кровью, и едва не ахнула, оттого, что увидела.

Вся грудь была покрыта множеством кровоточащих порезов — глубоких и не очень, воспаленных, забитых гноем.

— У него может начаться заражение крови, если все сейчас же не промыть! Что вы здесь делали? Чем лечили?

— Он маг, Ксания, сам должен был излечиться, но по какой-то причине он этого сделать не может, да и я тоже. — Терпеливо объяснял Фазиль, помогая мне.

— Мне нужна теплая кипяченая вода, водка или спирт, чистые бинты. — Перечисляла, внимательно осматривая кожу на груди больного. — А на спине тоже все исполосовано?

Лекарь, теперь я в этом не сомневалась, кивнул, подтверждая мои слова.

— Вы его хоть переворачивали?

— Нет! — ответ, от которого я даже зажмурилась.

— Значит, там еще хуже. — Сделала неутешительный вывод. — Ему нужен сухой воздух, а не влажность казематов! — воскликнула, выпрямляясь и подойдя совсем близко к воеводе, внимательно за нами наблюдавшего.

В его глазах вспыхнули и погасли опасные огоньки, он вздохнул, согласно кивнул, произнеся: — Сначала все необходимое здесь сделай. Сейчас все принесут, кроме водки. Что это такое, Фазиль? — Ярослав будто постоянно пытался от меня отгородиться, общаясь со мной через своего друга.

Лекарь встал рядом со мной, поправив упавшие на глаза волосы: — В их мире это средство, с помощью которого выводят из ран грязь, ею необходимо обработать увечья. У нас его называют хлебным вином. Редкая штука, но у меня ее немного есть. Так что все сейчас будет принесено. Я уже послал вестника, скоро все будет. А пока, Ксания, что делать будем?

— Лежанку! — проговорила, возвращаясь к горевшему в лихорадке воину. — Все сено пропитано его потом, кровью, гноем! Мало того, трава попадает в раны, вызывая еще большее воспаление.

Никогда не думала, что профессия, полученная мною давным-давно, в угоду желанию бабушки, спасет мне жизнь в другом мире. Правда, если я смогу отобрать у смерти раненого.

Воевода поднял на руки воина, словно он ничего не весил, а мы с Фазилем быстро скинули на пол ссохшееся в один большой ком сено, пропитанное насквозь кровью.

Когда простые деревянные доски были очищены, Ярослав бережно опустил на них мужчину.

— Кто он вам? — вопрос вырвался сам, я видела, с каким вниманием они относятся к воину, павшему от их мечей.

Воевода протяжно выдохнул и все же ответил: — Это посол, из южных земель. Как он оказался в центре сражения, мне неизвестно, мы его ждали, но не такой вот дорогой. — Он словно камни кидал, объясняя. Грозно, четко, без лишних слов и эмоций. — На нас напали из-за северных гор, такого давно не было. Все здесь странно и вы с собакой, и он, с визитом.