Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 28 – Анна Солейн

Первым делом я направилась к билетному окошку, за которым сидел сонный клерк.

— Прошу прощения! — громко позвала я. — Можно мне билет на поезд до…

Я не успела договорить, потому что меня вдруг прервал женский крик.

Что за…

— А ну тихо! — рявкнул мужской голос, и даже в шуме вокзала отчетливо прозвучала звонкая пощечина.

Это еще что за…

Обернувшись, я увидела возле порталов потасовку. Двое мужчин, одетых в коричневую униформу, пытались утихомирить одну женщину. Ее темные волосы были растрепаны, живот — выпирал. Беременная, месяц восьмой. Одета женщина была в какие-то лохмотья. По спине пробежали мурашки.

Сердце сжалось от сочувствия и злости.

— Билет куда? — уже в который раз спросил клерк. — Леди! Ле…

Но я его уже не слышала.

Стиснув кулаки — рубины браслета впились в ладонь до боли, — я бросилась к женщине, которую двое тащили прочь от порталов. Почему всем на это плевать? Почему никто не обращает внимания?

— Помогите! — закричала она и потянулась к проходящему мимо богато одетому мужчине.

Тот перекинулся парой слов с людьми в коричневом, кивнул и прошел мимо.

— Помогите!

Ее снова ударили и потащили к выходу.

— Что здесь происходит? — перегородила дорогу я.

— Шли бы вы отсюда, леди, — бросил “коричневый”. — Не мешайте работать.

Он попытался меня обойти, но я переместилась и снова оказалась у них на пути.

Если всем здесь плевать на происходяще, то мне — нет. Почему их форма выглядит знакомой? Не полицейская, но...

— Я спросила. Что. Происходит. — Я переложила саквояж из одной руки в другую. — Я жду от вас ответа, джентльмены.

“Коричневые” переглянулись между собой и замялись. Я вскинула подбородок и нахмурилась.

Не отводить взгляд, держать спину прямо, не напрягать плечи — эти правила я давно усвоила.

Я догадывалась, кого перед собой видят люди в коричневом: дорого одетую холеную леди, с которой приходится считаться. Иначе придет ее муж, и тогда полетят головы.

Муж за мной, конечно, не придет, но им-то это неизвестно.

Вести себя так, чтобы меня слушали, я умела. Пришлось научиться.

— Ну? — поторопила я. — Кто дал вам право так обращаться с этой женщиной?

Я бросила короткий взгляд на карие заплаканные глаза, растрепанные волосы, дрожащие губы. Снова впилась взглядом в “коричневых”. Сначала в одного. Затем в другого.

— Это не ваше дело, леди, — бросил наконец тот, который стоял справа. — Она от нас сбежала. Возвращаем.

— Нет! — вспыхнула женщина. — Нет, отпустите! Я…

Ее снова прервали пощечиной, а я наконец сообразила, откуда мне знакома одежда мужчин.

С тех времен, когда я лично посещала лечебницы для душевнобольных, чтобы удостовериться, куда идут деньги Гидеона.

Такую форму носили санитары.

“Я поговорила кое с кем. Твою бывшую жену увезут в лечебницу уже завтра”.

Чтоб его.

Эта женщина — такая же сумасшедшая, как и я? Или ей в самом деле нужна помощь?..

Плевать.

Даже если у нее не все дома, никто не вправе так обращаться с беременной.

По моей спине пробежали мурашки, но я спокойно сказала:

— Сбежала? Должно быть, у вас есть документы, которые подтверждают ваше право ее задерживать?

Глазки обоих санитаров забегали, и я поняла, что попала в точку.

Тонко, по-лисьи, улыбнулась.

Конечно, если эта несчастная удрала, то вряд ли санитары успели захватить судебное решение, где было бы написано, что ей необходимо находиться в лечебнице.