Книга Моя тьма, его правила, страница 102 – Светлана Тимина

Я встала и потянулась, не стесняясь того, что блузка задралась, обнажая мои ноги. Все же с неохотой подобрала юбку и трусики с бюстгальтером. Будет занятно, если эти вещи обнаружит прислуга.

— Можешь лечь, - Майкл наполнил бокалы, накрыв мои ноги пледом. – Сегодня можешь задавать мне любые вопросы.

— Как ты пришел в тему? С чего все началось? – глядя на танец огня за ударопрочным стеклом, спросила я.

Майкл сел за моей спиной, прижал меня к себе. Я уронила голову на его грудь, растворяясь в его тихом голосе и чувстве безопасности.

— Это не началось с хлыста или ошейника. Это началось с тишины.

— Это не началось с хлыста или ошейника. Это началось с тишины.

Я изумленно подняла брови, но не пошевелилась. Было ощущение, что в этот самый момент для меня приоткрывается завеса тайны, доступной немногим.

— Мне было семнадцать. Сколько себя помню, я молчал, когда другие смеялись. Не потому, что не умел — просто я наблюдал. Я знал, как устроен человек. Я чувствовал, где у него слабость, где страх, где… жажда быть понятым, направленным. Тогда я ещё не знал, что это назовут контролем.

А моя первая девушка с задатками сабмиссив - она сама сказала: "Я чувствую себя в безопасности, когда ты рядом. Когда ты говоришь, что делать — я расслабляюсь."

Это отражало мои внутренние переживания. Я прижалась еще сильнее, чтобы поймать не только слова Майкла, но и малейшее изменение в ритме сердца.

— Я подумал, что это просто совпадение. В Оксфорде была другая. Она хотела жёсткости. Не любви, не слов. Она хотела, чтобы её душили… не только руками. Я был осторожен, но внутри всё клокотало — я чувствовал, что попал домой. В ритм, в суть, в себя.

В какой-то момент я испытала зависть. Я долго отрицала в себе свою сущность. Я даже думала, что это надо лечить, такие желания ненормальны. У Майкла все было легко с признанием своей сущности.

— После — началось изучение. Я глотал тексты, наблюдал за мастерами. Смотрел, как они держат взгляд, как касаются, как ставят слово, как умеют читать боль и не допустить травму. Я достиг уровня, на котором ощущал себя практически правителем. А потом… всё изменилось, когда я допустил ошибку.

Я не был молод и самоуверен. С моим опытом за плечами подобное было недопустимо. Думал, что раз вижу насквозь — имею право не только вести, но и наказывать по собственному усмотрению. Когда я думал, что она приложила руку к смерти моего брата…

Я напряглась. Майкл тоже. Как будто он сказал что-то, о чем пока не готов был говорить.

Его брат? Его убила женщина? Майкл решил отомстить сам?!

Хотела наброситься с вопросами, но чувствовала – сейчас лучше не заходить на эту территорию. Позже. Сейчас следует укрепить доверие железобетонными опорами своего понимания.

— Я понял слишком поздно. Сила — не в том, чтобы взять. Сила — в умении не брать, когда можешь. Вот почему я никогда туда не вернусь. Я учусь слушать. Я веду только тех, кто хочет быть ведомым. Я не разрушаю — я создаю.

Но тьма во мне всё ещё живёт. Я просто научился держать её на поводке.

После его откровений я замолчала. Закрыла глаза.

— Спасибо, что поделился.

— У тебя нет вопросов?

— У меня ноль осуждения. Если ты думаешь, что это как-то изменит мое решение…

— Мы не будем спешить, — сказал Майкл спокойно, касаясь своим бокалом моего, будто он могла сдержать его силу. — Ты не обязана переезжать ко мне. Я не стану давить. Твоя работа, твои хобби, друзья — всё это останется твоим. Я не контролирую твою жизнь. Я просто… хочу быть в ней.