Книга Моя тьма, его правила, страница 125 – Светлана Тимина

Майкл представил себе очень хорошо.

То, что произошло два года назад в подвале его дома за долгих два месяца вызывало оторопь у него самого. Это могло уничтожить Блейк Райан в два счета. Она сама стояла на краю с подобным чудовищем. С той лишь разницей, что ему хотелось ломать ради самого процесса, а не наказывая за что-либо.

Ее глаза, полные ужаса и ненависти. Они преследовали Майкла в тяжелых затяжных снах, после которых он ощущал себя разбитым. Собирал силы с трудом, не позволяя краху в своей личной жизни отобразиться на рабочем процессе. Боялся остаться наедине с собой, потому что будущее впервые в жизни виделось ему пустым и лишенным смысла.

Он не собирался впускать Блейк Райан так глубоко в собственное сердце.

Он не верил в любовь. Это слово вызывало у него раздражение. Слишком мягкое, слишком пустое, чтобы вместить то, что рвало его изнутри, когда он смотрел на неё.

Когда она прокричала «не подходи ко мне!» — не просто сказала, отрезала, как ножом, с ненавистью, с ужасом — он впервые почувствовал, как под кожей всё замирает. Не страх — презрение к самому себе. Он увидел в её взгляде отражение монстра. Того, кем он пытался не быть долгие годы своего искупления.

Блейк оккупировала его мысли. Она имела над ним власть, которая никогда не будет в руках самого топового из доминантов. Она держала его расколотый мир фокусом своих глаз.

…Во время сессий — когда она дрожала, стискивала зубы, прятала глаза — он видел не сломленную девчонку. Он видел её ядро. Хрупкое, но не треснутое. Её упрямство, её суть — даже когда она молчала. И ему хотелось укрыть её. От мира. От мужчин, которые ломают, как ломал когда-то он сам. От любого, кто посмеет даже посмотреть на неё не так.

Закрыть за ней двери. Посадить рядом. На цепь. Ради безопасности.

Он не говорил себе, что любит ее.

Он знал другое. Без неё всё стало пусто. Привычные игры — смертельная скука. Женщины — копии копий. Вкус жизни — пресным. И только одна мысль держала его в тонусе: вернуть её.

Но не красиво. Не с извинениями. Он не умел, не хотел. Он мужчина, который берёт. И если захочет — заберёт. Заберёт обратно. Вернёт под свою крышу, под своё тело, под свою тень. Не оставив ей выбора. Потому что она — его. Потому что мир без неё — чужой, серый и... слабый. А он не выносил слабости.

Дреа залпом допила виски, не сводя с Майкла внимательного взгляда. Звякнули кубики прозрачного льда на дне.

Он машинально наполнил ее бокал, изобразив подобие улыбки. После произошедшего в его доме алкоголь, казалось, уже не брал никого их них.

Дреа вздохнула и запрокинула голову на пластиковый куб. Она думала о чем-то своем.

— Я не знала, что между вами на самом деле. Думала — ты искупаешь вину, а она ищет спасителя. А потом поняла — ты нашёл в ней то, что потерял. Себя.

Она не осознавала, что режет его по живому. Или прекрасно понимала, что ей дозволено даже это. Просто сейчас Дреа в списке тех людей, кто может.

— Ты любишь её, Майкл?

— Да, — ответил он просто.

Без пафоса. Без защиты.

— И я… уничтожил то, что между нами было.

Дреа покачала головой.

— Ну так верни ее.

Бейн замер. Повернул голову, будто ему послышалось. Но сидящая рядом хрупкая девчонка впервые смотрела на него без страха.

Огромные зеленые глаза, которые он всегда помнил полными страха и боли, смотрела прямо, честно, открыто.