Книга Моя тьма, его правила, страница 43 – Светлана Тимина

— Не погубит. Ты рядом.

Я чувствую, как его пальцы скользят по ткани моего платья, расстёгивая его, и внутри меня всё пугающе трепещет. Это не страх. Это... ожидание. Моё тело откликается на его прикосновения, и я не могу больше скрывать, что я этого хочу. Всё, что я когда-то боялась, теперь кажется таким далёким, как сон, в котором я больше не хочу быть.

Он останавливается и смотрит на меня, его взгляд такой проникающий, будто он видит меня насквозь. Его слова — тихие, но такие тяжёлые:

-Ты понимаешь, что пути назад не будет? Ты подумала?

Я вздрагиваю, но отвечаю без колебаний.

— Прошу. Мне кажется, без этого все рухнет…

Моё тело изгибается в его руках, я поддаюсь ему, ощущая, как исчезает всякая опасность. Это не боль, это не страх — это свобода. В этом моменте я больше не чувствую сдерживающих меня рамок. Я больше не боюсь. Я хочу этого. Хочу его.

Майкл смотрит на меня ещё раз, его губы скользят по моему шее, и я чувствую, как его слова наполняют меня вновь.

— Хорошо. Но знай, что я не дам тебе мучаться сожалениями утром. Выход есть. Я надену на тебя цепи... и возьму.

Его голос низкий, но твёрдый, как обещание, которое я не могу отвергнуть.

Я вздрагиваю, но не от страха. Это что-то другое. Он не насилует меня, не забирает мою волю. Он освободит меня от моей вины, от всего, что когда-то держало меня. Я качаю головой, пытаясь что-то сказать, но его голос звучит вновь:

— Нет, я не буду насиловать. Я заберу у тебя чувство вины за то, что ты сдалась. Представь, что у тебя нет выбора. И отдайся своей сути.

Я замираю. Каждое слово проникает в меня, в мой разум и в моё тело. Я знаю, что это не о насилии. Это о том, чтобы освободить меня от того, что я скрываю внутри, от того, что я держала в себе. Я больше не чувствую вины, больше не боюсь. Я решаюсь. Я отдамся этому.

Взгляд Майкла твёрд, его рука скользит к моим рукам, чтобы распутать ремни.

— Ты хочешь нежно? – все же спрашивает он.

Я качаю головой. Я не знаю. Я хочу чувствовать его власть.

— Нет… будь собой… сделай то, что хотел.

Его глаза темнеют. Я разминаю затекшие запястья, когда звучит хлесткий приказ:

— Отойди к стене. Расставь руки, чтобы я тебя раздел.

Я подчиняюсь. Платье с меня буквально срывает, при этом контролируя себя и свою страсть. Рука зарывается в волосы.

— Ты дашь мне заковать себя в цепи. – он берет мой подбородок, направляя взгляд в свои горящие глаза. – Ты не посмеешь мне возразить. Так надо.

Голос – сталь. Но я чувствую, как он окутывает меня защитной броней власти и силы.

— Не шевелись.

Я стою у стены, поглаживаю едва уловимые вмятины от ремней на запястье. От их ощущения на коже у меня сносит крышу. С каждым дыханием степень свободы умножается в несколько раз.

Меня уже ничто не может испугать, а если и напугает – я просто сорвусь в пропасть сладкого и запредельного полета. Я ощутила безопасность. Всеми гранями обнаженных эмоций, которые исключали фальшь. Я знала и чувствовала. Сомнения гасли, не успев возникнуть.

Когда Майкл вернулся ко мне, я закрыла глаза. Звон цепи. Ранее он вызывал во мне ужас, почему сейчас был почти музыкой?

Холодная сталь коснулась лодыжки. Тотчас же этот холод стал жаром, ударившим между моих слегка разведенных ног. Снова, на правой щиколотке. Из горла вырвался протяжный стон.