Книга Моя тьма, его правила, страница 8 – Светлана Тимина

Не тут-то было. Тяжелый ошейник потянул вниз. Я просто физически не могла изогнуться так, чтобы достать скованными руками пола и пробить эти гребаные три раза.

Да я и не должна была этого делать! Ранее, если я была зафиксирована в неудобной позе, Хью заботливо вкладывал в мои пальцы кольцо. Оно подавало едва уловимый звуковой сигнал, если что-то шло не так. Я ни разу им не воспользовалась.

Постепенно мы перестали его использовать. Уже тогда меня готовили к подобному.

Тяжесть металла на шее, плюс еще эта штука в горле – я начинала задыхаться при и малейшем движении головы. Глотать слюну тоже было тяжело, она с первых секунд начала капать на пол.

А я думала только об одном – не разрыдаться, как бы паршиво на душе не было. И не из-за гордости и не потому, что такая крепкая как сталь.

Я просто знала, что не смогу дышать через нос, если дам волю слезам.

А Хью как ни в чем ни бывало лег на кровать и уткнулся в лэп-топ. И я – в ужасе, уничтоженная, неуслышанная и почти сломленная, была рада тому, что он остался в комнате! Потому что, если паника одолеет меня, наедине с собой я могу просто задохнуться.

Я увидела его лицо лишь мельком. Эта попытка поднять голову стоила мне едва не начавшегося приступа кашля, когда слюна попала в глотку.

Это был не Хью. В его глазах горел садистский огонь. Я никогда не видела своего доминанта таким отмороженным. Будто… под кайфом?

Страшная догадка заставила меня замереть.

А он тем временем нажал голосовой вызов в мессенджере. Я не сразу поняла, что это те братья, которым он угрожал меня отдать.

Я закрыла глаза и приказала себе не прислушиваться к разговору. Но при этом прекрасно понимала, что камера направлена на меня, они видят меня на своих экранах в этой позе. От их манеры речи – хорошо поставленных голосов и вежливости – едва не накрывала паническая атака.

— Ты душил ее уже? Сколько выдерживает?

— Что с болевым порогом? Ей пойдут иголки.

— Выжечь клеймо никогда не хотел?

Я впала в прострацию. С сабспейсом это ничего общего не имело. Время их диалога показалось мне вечностью.

Но я готова была разрыдаться, когда Хью перешел практически на крик:

— Хрен вам, а не мою девочку, твари.

Вот так просто стать почти богом. Пообещать уничтожить, а потом с легкой руки отменить свое решение…

Ошейник Хьюго снял. Но кляп не вынимал до вечера. Руки тоже не освободил. Сказал, чтобы я привыкала спать скованной или связанной.

А потом бережно опустил меня на кровать и принялся ласкать пальцами.

Я едва не задохнулась в собственной слюне. Считала минуты до тех пор, пока с меня не снимут эту штуку. Хьюго поставил меня в коленно-локтевую позу, уткнул лбом в матрац и, удерживая за скованные руки, плавно вошел. Видимо, здравый смысл к нему вернулся.

Кончить я так и не смогла к его неудовольствию. И вовсе не из-за страха подавиться. Наверное, первые ростки отвращения к низости и жестокости своего дома начали прорастать в тот самый момент.

Он вытянул кляп раньше, чем обещал, тем самым заставив меня считать себя милосердным.

Я плакала и кричала, что он проигнорировал мое стоп-слово. Хьюго был растерян и выглядел виноватым. Подарил мне колье от «Ван Клифф» и виновато пояснял, что потерял голову, что я свожу его с ума до сих пор, а впредь такого не будет. Но не надо на каждый его шаг орать «красный», это глупо.