Книга Любовь, рожденная в аду, страница 93 – Светлана Тимина

Зазвенела цепь.

— Подними волосы и открой шею. Пора напомнить тебе, что я твой хозяин, а не твой друг…

Джулия не проклинала своего персонального монстра, когда стальной обруч захлестнул ее шею, обдав холодом. Просто не было сил.

Она покорно опустила глаза, понимая, что момент доверия прошел, и теперь взгляд в его глаза может пробудить в нем еще большее чудовище.

Резко дернулась цепь в его руке. Металл врезался в нежную кожу. Вроде как и не причинил боли, но в то же время разрушил все, что едва не родилось после откровенного разговора.

Доверие. Хрупкое, неуместное, может, просто необходимое для выживания – но никто из них уже не мог отрицать, что оно было.

Рука Кея, сжимающая цепь, едва заметно дрожала. Это можно было списать на последствие панической атаки, но Джулия прекрасно понимала: он теперь вряд ли простит, что она видела его слабость. И более того – разделила ее с ним.

Девушка уже четко усвоила правила выживания. Не вырываться, не дерзить, не смотреть в глаза с вызовом и кодом «теперь я знаю». Не простит. Не успокоится, пока не сломает.

Она не могла этого допустить.

Но Кастелло, как истинный хищник, обладал даром калечить морально не просто так.

Рывок короткой цепи не позволил Джулии встать с колен. Пришлось ползти за ним, не поднимая голову.

Думать о том, что скоро все закончится, и ее спасут. Почему-то это чувство сейчас вспыхнуло с новой силой, будто интуиция что-то знала.

Но в этот самый момент на помощь никто не пришел. Ни тогда, когда Кей хладнокровно опустил ее на постель, словно в издевку, прижимая бережно, как огромную драгоценность.

Ни тогда, когда начал ее целовать, пресекая все попытки повернуть голову – рывком цепи на ошейнике. Намотав ее на кулак. Оставив зазор всего десять сантиметров.

И даже тогда, когда поцелуи обжигали, ломая сопротивление, вызывая в теле Джулии ненавистную дрожь отклика – ничего не произошло. Пора было признать, что она обманывает себя.

Никто не придет. Кей наверняка спрятал ее так надежно, что поиски прекратились. К тому же те заголовки, где писали, что ее якобы нет в живых…

А Кастелло не знал пощады. Целовал так, словно пытался зажечь и спалить дотла.

Невыносимо долго.

Невыносимо чувственно.

Его месть надела доспехи страсти и соблазна, чтобы ускорить падение в бездну.

И Джулия, презирая себя уже в который раз, вновь нырнула в свой спасательный самообман.

Что это ничего не значит.

Что она просто выживает.

Что, если можно собрать силы для дальнейшего возмездия – это ее путь. Путь не боли – и на том спасибо.

И что тяжесть металла на шее и длину цепи она не замечает потому, что взяла себя в руки… а вовсе не потому, что этот садистский атрибут добавляет градусов к ее возбуждению.

Кей разорвал поцелуй. Проговорил в ее дрожащие губы, добавив шепоту той самой глубины, от которой она задрожала:

— Я сейчас возьму тебя. Столько раз, сколько захочу. А потом ты уснешь. Но я не буду выходить из твоего тела.

Сначала у Джулии расширились глаза от, казалось бы, абсурдности сказанного… но шепот проник в сознание с неумолимой скоростью.

Зажег кровь, превращая ее в лаву. Воспламенил сознание так, что, казалось, сами ее глаза загорелись огнем, и он это заметил.

Когда Кей вошел в нее, Джулия изумилась тому, насколько мокрая и горячая. Насколько острые разряды удовольствия пошли по телу от его проникновения. Двигался не резко. Но продуманно, под тем самым углом, который задевал все чувствительные точки и вел к экстазу.