Книга Дьявол (не) носит маску, страница 91 – Светлана Тимина

Моя сущность наполнилась азартным предвкушением.

Началась моя игра.

Когда-то я вздрагивала перед этим человеком. Мне проще было потерять себя и склонить голову в поклоне, чем в чем-то ему возразить. Дерек Стивенс казался мне дьяволом во плоти.

Сейчас же я с потрясающей ясностью осознавала, что это мне только казалось.

Больше не терзали призраками прошлых унижений своды аллеи. Не казался пыточной камерой роскошный дом, где поначалу я пережила много сладких минут, а в последние годы ходила по краю пропасти. Ничего уже не имело значения.

Бывший мужчина не имел надо мной никакой власти.

Если я о чем-то и думала – то пыталась просчитать в уме, как же он меня встретит. Может, Стивенс уже доведен до той критической точки, когда опустится до униженной мольбы? Нет, скорее, он будет пытаться задеть мои давние триггеры и вести себя как царь.

Какое счастье, что мои чувства к Деймону и мощные психологические тренинги сделали меня неуязвимой.

Нам никто не воспрепятствовал, мы вошли в дом, как три черных всадника апокалипсиса. Негласно все, кто подчинялся донам мафии, знали, кто мы и что означает наш визит. Поднять на нас оружие или попытаться остановить означало подписать себе смертный приговор.

Мы нашли Дерека в его кабинете. Мой экс выбрал второй вариант поведения.

Он даже не сразу повернулся к нам лицом. Сидел в кресле, отвернувшись к стене, разглядывая на свету бокал с янтарной жидкостью. Картинная поза, так любимая сценаристами и режиссерами, не имеющая в реальной жизни абсолютно никакой ценности.

Камеры наверняка зафиксировали наш приход. И как бы не Стивенс не пытался изобразить равнодушие, я знала, что он уже пережил весь сопутствующий спектр эмоций, даже если не узнал меня.

Когда к тебе приходит обвинитель из высшего мира – он приходит не беседы о погоде вести и не кофе пить. Это приговор. И в его случае вряд ли он будет мягким.

Я устремила взгляд в бритый затылок Дерека, слегка склонив голову. И в этот раз у него не было шанса вести свою заранее проигрышную игру: он повернулся на кресле. И выдать это за самовольство у него не вышло.

Я легко, будто мне этот жест самой изрядно надоел, выставила ладонь.

Стивен отставил бокал. Его пальцы дрогнули. На лице появилось осознание вместе с улыбкой проигравшего.

— О, Крис. Ты преуспела. Надо было убить тебя, когда была такая возможность.

Я нарушила протокол, безжалостно улыбнувшись в ответ. Для сопровождающих меня членов гвардии эта улыбка осталась незамеченной. Это был единственный раз, когда я ему улыбнулась.

— Дерек Митчелл Стивенс, я принесла тебе вердикт высшего Совета. Прими его с честью и достоинством, потому как другого выбора тебе не предоставили.

— Ты так и осталась шлюхой, - перебил меня Дерек. – Пустоголовой красивой шлюшкой, которой разрешили поиграть во власть. А суть не изменится. Тебя за эту игру пустят по кругу. Можешь успокаивать себя тем, что это привилегированный круг…

Как меня раньше задевали его слова, и как они сейчас били в молоко, не причиняя мне не то что вреда, а даже минимального дискомфорта.

Ты проиграл, Дерек. Ты уже признал это. Ты можешь как угодно избегать взгляда в глаза своему забвению и скрой смерти – ничего не изменится.

— Ты лишен звания дона клана Черных Ястребов. Ты без промедления передашь все свои дела новому дону, которого назначит Совет, и самолично объявишь об отречении. Совет готов сохранить твою жалкую жизнь, но как проигравший и не оправдавший доверия ты обязан исчезнуть. У тебя есть для этого право, ограниченное поправкой пятого допуска. Отсчет идет с этого момента. Ты обязан не покидать особняк до тех пор, пока не пребудет тот, кто заменит тебя на этом посту.