Книга Бывшие. Врачебная Тайна, страница 36 – Маргарита Дюжева

Сердце заходится от того, что все это время Вольтов был так близко. Ночью, когда я не спала, глядя в серую стену чужой квартиры, он был на расстоянии вытянутой руки. И не один, а со своей подтянутой невестой.

Еще утром я думала, что отпустила и справилась с ревностью, а сейчас эта ревность полыхнула с такой силой, что сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони:

— Здорово.

Вольтов жмет плечами.

Интересно, сегодня она снова к нему придет? И они будут… Стоп! Не мое дело! Завтра я вернусь домой и пусть делают, что хотят.

Но как же печет в груди.

Тем временем Арсений интересуется:

— Чем ты сейчас занимаешься? Где работаешь?

У меня нет достижений на карьерном поприще, только нелюбимая работа:

— Делопроизводитель. В бюджетной организации.

Вольтов удивленно поднимает брови. И этот простой жест заставляет смутиться.

— А собиралась стать врачом.

— Не сложилось, — отворачиваюсь, чтобы не видел, как предательски краснеют щеки.

— Ты сама так захотела. Могла бы вернутся после академа. Мне кажется, у тебя было предостаточно времени на то, чтобы сделать правильный выбор и решить проблемы.

У меня холодеет внутри:

— Ты сейчас серьезно?

— Более чем. Я все надеялся, что голову включишь и прекратишь чудить. Но видимо, другой путь показался тебе интереснее… Оно хоть того стоило?

То есть он считает, что я должна была сделать аборт, годик подумать о своем поведении, а потом как ни в чем не бывало придти обратно? Смотреть, как он отворачивается, делая вид, что вообще не при чем, и улыбаться? А я дура такая не захотела…

Как жаль, что у меня с собой нет того самого конверта с подачкой. Сейчас самый подходящий момент швырнуть его в холеную морду.

Это он тут чудил и жил в свое удовольствием, пока я ночами не спала, укачивая его дочь, малышку, от которой он приказал избавиться. А теперь смеет говорить о каком-то правильном выборе? Так я сделала его! Самый, что ни на есть правильный. Послала самовлюбленного козла, выбрав ребенка.

И да! Это стоило всего остального!

— Тебе пора, Арсений.

— Выгоняешь? — хмыкает Вольтов.

Я знаю, что у меня нет никаких прав указывать на дверь, но видеть его сейчас невыносимо.

— У меня разболелась голова.

— Так сильно правда глаза колет?

— Тебе-то откуда правду знать? Но если это так важно, то я ни о чем не жалею. И рада своему выбору!

— Я рад за тебя, — цедит сквозь зубы и поднимается из-за стола, — пожалуй, ты права. Голова действительно разболелась. Зря я пришел.

Во взгляде разочарование, смешанное с изрядной долей презрения.

— Я завтра верну тебе ключи.

— Без проблем. Где найти — знаешь, — уходит, так ни разу и не обернувшись. А я, закрыв за ним дверь, тяжело опускаюсь на пол и прижимаю руку к груди, в которой все снова превратилось в одну кровоточащую рану.

Как можно быть таким жестоким?

В больницу еду в плохом настроении. После вчерашнего разговора с Арсением у меня кошки на душе скребут и, кажется, что кругом сплошная засада и ничего хорошего.

Все силюсь понять, как же я раньше, еще во времена наших отношений, не рассмотрела, что Вольтов такой гад. Конечно, таблички «козел года» на нем не было, ну хоть какие-то сигналы я должна была заметить? Или настолько влюблена была, что ничего дальше собственного носа не видела? Хорошим казался, дурным, но классным, надежным и не сволочным.