Онлайн книга «Бывшие. Врачебная Тайна»
|
Меня больше пугает, что я действительно повторяю судьбу своей матери. Один в один. И больше всего я сейчас боюсь стать такой же она — женщиной, для который собственный ребенок все время был обузой. Забрав Киру, я не могу отпустить ее с рук. Тискаю, как котенка, зацеловываю, а у самой слезы на глазах. Не буду я такой. Никогда. Все сделаю, чтобы Кирюша счастливой была. И сама тоже не откажусь от счастья. Вечером, когда дочь, насмотревшись мультиков, укладывается спать, я делаю первые шаги в новую жизнь. Переписываюсь с Юлей и даю добро на собеседование — пора менять нелюбимую работу. Потом долго сижу на сайте в поисках квартиры — жилье тоже пора менять. А перед самым сном мне приходит сообщение от Ольги Михайловны. Алиночка, как дела? И не дожидаясь ответа, второе сообщение: Не знаю, что все это значит, но вот… И следом кружок, на котором моя мать с кем-то говорит по телефону на повышенных тонах. Я не понимаю, что происходит. Даже не догадываюсь, на кого мать может так самозабвенно орать…кроме меня самой. Обычно она относится к людям с отстранённой холодностью. Может, в очередной раз не совпали мнением с подружкой? Или…или я не знаю, что. В общем жамкаю на кружок с некоторым любопытством. Он становится больше, и в тот же миг отчетливо раздается голос матери. — Ты обещала, что он больше и не посмотрит в ее сторону!.. а он опять, от скуки, рядом крутится!.. Да!.. А я, между прочим, все сделала, как договаривались!.. Что ты?.. И что?.. Да это тебе первую очередь было выгодно выпереть ее из универа, чтобы под ногами у твоего щенка не путалась. Так что не делай из этого подвиг! На этом запись обрывается. Я слушаю и улыбаюсь. Не потому, что весело, а потому что неживая улыбка намертво прилипла к моим губам, и я не могу ее отключить. Человек, который смеется, не иначе. И сквозь это иррациональное шоковое веселье острыми шипами пробиваются отдельные мысли. От скуки крутится рядом… Мало ли кто это может быть. Ты обещала… Мало ли кто кому что обещал. Выпереть из универа… Мало ли в мире людей, которых по непонятным причинам выгоняли из учебных заведений? Да, навалом. Правда я знаю только одного. И это я сама. Снова смотрю кружочек. И еще раз. И еще. Ольга Михайловна присылает очередное сообщение: Она прооралась и легла спать. А мне вот теперь не до сна. Я отсылаю короткое «спасибо» и продолжаю сидеть, сжимая в руках телефон. У меня стучат зубы, стучит в груди. Я боюсь шевельнуться, потому что мышцы не слушаются. Боюсь упасть и рассыпаться на миллион осколков. Чтобы под ногами у твоего щенка не путалась… Это ведь про меня. Про Вольтова. Про все, что было раньше. Дыхание разгоняется. Сердечный ритм зашкаливает. Осознание наваливается тонной неподъемных булыжников. Это я была помехой, обузой с непредвиденными, никому не нужными обязательствами. Ненужной игрушкой, от которой предпочли избавиться. Отказаться, сунуть деньги в конверте, выгнать из универа, из города. Чтобы не путалась, не мешалась, не отсвечивала. Бред. Просто накручиваю. Пытаюсь найти логичное объяснение материным словам. Какую-то зацепку, которая бы привела к нормальной, не уродливой правде. Но ее нет! Меня просто бомбит мыслью о том, что она ЗНАЛА! Все это время она знала, почему меня выгнали, но ничего не сделала, чтобы утешить. Наоборот, подливала масла в огонь, подчеркивая никчемность, ненужность, несостоятельность. |