Книга Бывшие. Врачебная Тайна, страница 49 – Маргарита Дюжева

— Уезжай, Арсений. И больше не возвращайся.

— Куда ж я теперь уеду? У меня дочь есть.

По спине градом бежит холодный пот:

— Она не твоя Вольтов. В графе «отец» у нее стоит прочерк. У Киры есть только мать.

— Красивое имя.

Он будто не слышит меня.

— Уезжай, — я хватаю его за руку, — забудь о том, что видел. Обещаю, мы не побеспокоим тебя. Нам ничего не нужно, проблем и обязательств, которых ты так боялся, не будет.

— Значит, так тебе сказали? Что я от обязанностей решил сбежать?

— А разве нет? Молодой, перспективный врач из богатенькой семьи. Золотой мальчик, который привык жить в свое удовольствие, а тут какая-то выскочка из деревни. Представляю, как ты перепугался. Наверное, по ночам от кошмаров просыпался.

— Я не знал, Алин. Честно. Я в то время в кошмарах просыпался не от твоей беременности, а от того, что был уверен, что ты…

— Замолчи!

У меня нет сил слушать его оправдания. Я еле дышу.

Мозги отказываются осознавать весь масштаб катастрофы, которая случилась несколько лет назад. Когда все мои надежды, мечты и старания пошли псу под хвост, лишь потому что кто-то решил, что я недостойна.

Так больно ломит под ребрами, что сбивается дыхание.

Я сажусь на лавку возле подъезда и, зарывшись ладонями в волосы, опускаю голову. Мне плохо. Так плохо, насколько это вообще возможно. Я не реву, но слезы сами катятся по щекам и капают под ноги.

Вольтов садится рядом. К счастью, ему хватает такта и мозгов не распускать руки — сейчас мне не нужны чужие прикосновения. Я ненавижу их.

— Послушай, — его голос глухой, почти мертвый, — я знаю, что ты сейчас мне не веришь и винишь во всех смертных грехах. Но я действительно не знал о том, что ты беременна, и не давал никаких денег в попытке откупиться. Это решили за моей спиной, вопреки моей воли…

— Конечно, — надсадно смеюсь, и этот смех похож на воронье карканье, — ты святой. Маленький наивный мальчик, которого обвели вокруг пальца. Мне пожалеть тебя? Купить пирожок?

— Ты злишься…

— Нет, Вольтов, я не злюсь. Я с ума схожу от сожалений. Если бы только знал, как меня выворачивает оттого, что снова с тобой повстречалась. Жила столько лет, пусть хреново, но жила… а теперь сдохнуть хочется

— А я рад, что ты снова появилась в моей жизни, — тихо произносит он, — и еще больше рад, что не воспользовалась щедрым предложением моей матери и оставила Киру.

Боже, как щемит…

У меня сейчас ребра треснут. Еще немного и хана.

— Хм, а что тебя так радует? С чего взял, что она твоя? Я же мужиков, как перчатки меняла. Этому дала, этому дала… Ты ведь был уверен в этом? Разве нет?

Он грустно смотрит на меня, а потом произносит:

— Прости, я был идиотом. И я знаю, что она моя.

— Нет, Вольтов. Она только моя. Оставь нас в покое и живи своей жизнью, а мы как-нибудь сами…потихоньку.

Я до чертиков боюсь, что Арсений заупрямится и начнет действовать наперекор. С его деньками, связями, положением он запросто может сделать мою и без того сложную жизнь, совсем беспросветной.

— Нет, Алин, — неожиданно твердо произносит мой кошмар, — не оставлю. Я и так пропустил слишком много.

— Зачем тебе это?

Он не торопится отвечать, мнется будто не может подобрать слова, потом глухо выдыхает:

— Я все эти годы пытался забыть тебя. В работе тонул, в ненужных отношениях. Невесту даже завел…