Книга Запрещаю влюбляться, страница 11 – Кристина Лин

— Если я правильно понял, спешить тебе некуда.

Он продолжает все так же разглядывать меня, отчего тело покрывается мурашками. Липкое чувство страха холодит ладошки. Похоже, отпускать меня он не собирается.

— Вы не можете держать меня здесь. — Я говорю тихо. Не знаю, что он может, а что нет. Кто знает, может для него не существует законов и запретов?

— Тебя никто не держит, — он резко перестает улыбаться, и теперь его взгляд пугает меня еще сильнее.

Я медленно встаю из-за стола, поворачиваюсь к двери. Но не успеваю сделать и пары шагов, как он оказывается за моей спиной.

— Может, расскажешь почему тебе негде ночевать? — его голос звучит у самого уха, дыхание обжигает щеку.

— Не хочу утруждать вас своими проблемами.

Внезапный прилив смелости придает мне сил. Я медленно поворачиваюсь к нему лицом, заглядываю в черные гипнотические глаза, которые так пугают меня. В конце концов, что он может мне сделать?

Мандраж от его энергетики и властности быстро сходит на нет. Сейчас я вижу перед собой обычного мужчину. Да, наделенного властью. Но, если забыть об этом, то в нем нет ничего особенного. Смуглая кожа, темные волосы, прямой нос и черные, как уголь, глаза. Никогда не любила такой типаж. Плечи инстинктивно выпрямляются, а внутренности перестают вибрировать от страха. Отчего-то в этом моменте мне стало все равно, насколько он силен и богат. Даже как-то наплевать, если завтра окажусь без работы. Я справлюсь.

— Ты можешь остаться здесь. — Он говорит это, разглядывая мои губы, и я нервно их облизываю.

Он сглатывает, поднимает взгляд, всматривается в мои глаза, в которых сейчас равнодушие и полное бесстрашие. Стоило мне перестать его бояться, как я почувствовала, что он хочет меня. И поэтому не хочет отпускать.

— Нет, — говорю жестко. И он язвительно хмыкает.

— И куда ты пойдешь? — с язвительной усмешкой.

— Что-нибудь придумаю. — Когда-то мама говорила, что в самой непонятной и сложной ситуации важно уметь сохранить хорошую мину при плохой игре. Даже, если все уже потеряно, это не повод растекаться перед ним лужицей.

— Упрямая. — Говорит задумчиво. — Мне нравится.

Я удивленно поднимаю бровь. Нравится? Мало ли, что тебе нравится.

— Тебе повезло, — говорит вдруг, а я еще больше недоумеваю.

— Повезло? — повторяю удивленно.

— Ты мне понравилась. — Он говорит это так, словно понравиться ему — это великое счастье для любой женщины. Но глядя в его глаза я понимаю, что он не шутит. Ведь он, в самом деле, в этом уверен. Я шумно выдыхаю, так, будто мне сказали нелепицу, на которую даже непонятно как отвечать.

— А вы не слишком самоуверенны? — Сейчас мой голос звучит безразлично. У меня нет никаких чувств к нему, и вряд ли он когда-нибудь станет героем моих грез. Наверное, поэтому мне стало все равно, что он подумает обо мне.

Он едва заметно улыбается, только кончики губ чуть поднимаются вверх.

— Я предлагаю тебе помощь, а ты язвишь. Далеко пойдешь. — Чуть со смешком шепчет мне в лицо.

Неожиданно для себя я улыбаюсь ему в ответ.

— Вы не обязаны мне помогать.

— Не обязан. — Смешинки во взгляде говорят о том, что весь этот диалог его забавляет. — Но тебе повезло, я же сказал.

Ах, ну да, я же понравилась его высочеству. Ох уж эта самоуверенность! Так бы и размазала по лицу эту ухмылочку.