Книга Затаив дыхание, страница 24 – Кристина Лин

— Нет? — переспрашивает с издевкой в голосе. И я тут же вспоминаю о пункте договора про полную покорность, где сказано о том, что если я не буду позволять ему все, что он хочет, то контракт может быть расторгнут в одностороннем порядке. Мне страшно. Я зависима от этого договора и от тех денег, которые он мне платит.

— Пожалуйста, не надо, — прошу, почти плачу.

Он шумно выдыхает и снова резко входит в мое лоно. Но от испуга я сжимаюсь, уже не ощущая того приятного возбуждения, которое было еще пару мгновений назад. Он тут же чувствует перемену в моем настроении. Хватает меня за волосы, тянет на себя, заставляя подняться, прижавшись к его спине, и говорит слова, от которых я замираю в ужасе:

— Никаких докторов, блть. Ты только моя.

Делает еще пару толчков в меня, но от ужаса я этого даже не чувствую. Мне страшно, я боюсь его, особенно такого злого, как сейчас. Он рычит и выходит из меня. Продолжая сжимать мои волосы, тянет вниз, заставляя опуститься на колени.

— Рот открой, — рявкает мне. И я послушно выполняю.

Он тут же проталкивается членом в мой рот, насаживаясь им до упора, вызывая спазм в горле, который я быстро подавляю. Направляя мою голову рукой, он двигается бедрами, трахает мой рот, а я стараюсь подстроиться под его темп. Шумно дышит и стонет. Комнату заполняют его рычание, стоны и хлюпающие звуки. Его ствол каменеет, становясь еще больше. Понимаю, что развязка близко. Он резко вынимает член из моего рта и с рычанием кончает мне на лицо. Отталкивает меня от себя, и я падаю, опираясь рукой о ковер на полу. Слышу шуршание одежды, потом звук застегивающегося ремня. А затем его шаги и грохот с силой захлопнувшейся двери.

Я чувствую себя униженной и разбитой. Слезы градом текут по щекам. Нащупываю в темноте свою сумочку и нахожу в ней пачку влажных салфеток, вытираю ими лицо. Использованные салфетки бросаю на пол. Слезы все текут, падая на пол. Мне все равно, что обо мне подумают сейчас. Страшно и противно. Страшно от того, что я не понимаю, что теперь будет с договором. Скорее всего, он расторгнет его, ведь я не дала ему то, что он хотел. А противно от всей этой ситуации и от его спермы на моем лице, которую, как мне кажется, я никогда не отмою. Внезапно слышу тихий стук в дверь.

— Да? — говорю в сторону двери.

— Елена Алексеевна, — раздается из-за двери голос мужчины, который привез меня сюда. — Оденьтесь и не забудьте повязку на глаза. Когда будет готовы, скажите. Вас отвезут домой.

Я быстро натягиваю на глаза повязку. Трусики даже не ищу, я слышала треск ткани, наверняка они безнадежно испорчены.

— Я готова, — говорю громко. Слышу звук открывающейся двери, а потом сильная мужская рука аккуратно берет меня за локоть, помогая дойти до машины. Меня усаживают на заднее сидение автомобиля и снова везут. Когда мне разрешают снять повязку, я вижу, что машина стоит во дворе моего дома.

Выхожу из машины и иду к подъезду, поднимаюсь на лифте. Только переступаю порог квартиры, как слезы снова брызгают из глаз, а рыдания сдавливают горло. Я сползаю по стенке, опускаясь на пол. Так паршиво мне не было даже, когда я узнала о болезни папы.

Утром мне совсем не стало легче. Вернее, выглядела я так, словно ничего не произошло. Но вот мои мысли то и дело возвращались ко вчерашнему вечеру, и мне становилось противно и обидно. За что он так со мной? Я ведь просто женщина, которой приятно мужское внимание, особенно, когда мужчина так красиво ухаживает. Я не спала с врачом отца, и не собиралась этого делать. Да и к чему эти претензии? Не обязана же я любить его?!! По крайней мере, в договоре про любовь ничего не было сказано, как и про верность.