Книга Его сладкое проклятие, страница 41 – Кристина Лин

С неохотой усадил мелкого в кроватку. Тот посмотрел на меня по-взрослому, словно все понимает. Без слез и истерик. Странный какой-то. Не похож ни на кого из других детей.

— Почему он все время молчит? — спросил у Оксаны Васильевны, которая все это время стояла у двери.

— Антон не говорит. Совсем. Он у нас уже год, и не произнес ни слова. — Ответила директор.

— Разве это нормально? — спросил. Я не знаток, но, кажется, какой-то набор слов у ребенка уже должен быть. — Сколько ему?

— Четыре года. — Сказала женщина. — Может, он просто не хочет говорить.

— Почему не хочет?

— Так часто бывает. — Поясняла она. — К нам много детей попадает, для каждого ребенка это большой стресс.

Кивнул, показывая, что понял. На самом деле, ни хрена не понял. Какой у мелкого стресс? О нем же заботятся.

Вышел из комнаты, потом из здания. Шел к машине, продолжая думать о ребенке. Странный он какой-то. Ведет себя как взрослый, хоть и мелкий совсем. Нога наступила на что-то мягкое, опустил глаза. На асфальте лежал плюшевый мишка с оторванной лапой и всего с одним ухом. Кажется, мелкий обронил игрушку, когда упал. И почему снова игрушка поломана? У него нормальные игрушки есть?

Год назад.

Лера упрямилась, Петя злился. Он бесился от того, что в этот раз она не сдалась, вверяя себя, как это бывало раньше. Показывала характер. А Петя, как дурак, сидел в машине и заглядывал в ее окна сквозь лобовое стекло. Был уверен, что она сдастся, откажется от своей дурацкой затеи поиграть в самостоятельность. И целый месяц он терпеливо ждал ее возвращения. Но Лера так и не вернулась.

Открыл двери, вылез из машины, быстро поднялся на лифте.

Он понимал, что Лера знает о его присутствии, как и всегда было. Как же он злился на ее упрямство. Ведь они оба знают, что вместе им лучше, чем порознь. Так зачем весь этот спектакль? От него она не сбежит больше, как раньше. Уйти насовсем она сможет, только, если он отпустит. А он не отпустит. Какая-то глупая попытка избежать неизбежного. Она все равно вернется, но зачем-то всячески оттягивает этот момент.

Позвонил в звонок, она открыла. Красивая, пи**ец просто, как всегда. Обхватил рукой подбородок, нагло впился в губы, прикусил нижнюю больно, до крови. Она вскрикнула в знак протеста, толкнула его в грудь.

— Не смей, — сказала строго, отстраняясь, отходя на шаг назад.

Петя злился. Бесился от своего бессилия, и привычно держал свои эмоции под контролем.

— Лер, может, хватит этого цирка уже? — спросил ее с вызовом. — Ты уже все мне доказала, показала, что можешь сама со всем справиться. Поехали домой.

— Нет, — упрямо, с вызовом подняв подбородок. — Мой дом теперь здесь.

Подошел к ней, оттесняя к стене, пока она не уперлась спиной.

— Хватит, Лера. — Сказал угрожающе.

Она посмотрела на него гневно, упрямо сжала губы. Петя хорошо знал это выражение лица. Не согласится, вот сегодня точно не согласится. И он ударил кулаком в стену, совсем рядом, выпуская пар. Ее ударить бы не смог, а вот стену помять себе позволил.

— Ты вернешься домой. — Сказал хрипло, с надрывом в голосе, что было ему не свойственно. — Когда я приеду в следующий раз, ты поедешь со мной.

Он отвернулся, сделал шаг в сторону двери.

— В следующий раз я не открою. — Бросила ему в спину.

Он замер, внезапно почувствовав, что именно так она и поступит. Двери можно сломать, можно даже ее волю сломать. Но он не хотел ничего ломать, особенно Леру, потому что до одури любил ее.