Книга Его сладкое проклятие, страница 47 – Кристина Лин

— Ты всегда так говоришь, Дима, — я устало откинулся на спинку кресла. — И каждый раз мы что-то придумываем.

— Не в этот раз. У Князя ведь не идиоты работают, они поймут, если захотим обмануть их.

— А надо, чтобы они ни о чем не догадались. До того момента, пока станет все равно. — Мне бы только расписку получить о списании долга, а там, пусть догадываются. Склады мои они все равно не получат.

Еще полдня уходит у нас с Вертинским на разработку договора передачи, по которому мы формально от недвижимости не отказываемся. Понятно это становится только после внимательного прочитывания многочисленных пунктов документа, в общем, всего того, что обычно в беглом режиме не читают.

— Ведь можешь же, Дима, — сказал, опивая кофе из маленькой белой чашки.

— Для для что угодно, — Вертинский льстит гораздо хуже, чем составляет договора, это факт. Чуть заметно улыбаюсь, снова отпивая кофе.

— Это не все. Салонами «Клеопатра» теперь ты занимаешься.

— Будет сделано. — Как-то без энтузиазма сказал Дима. Оно и понятно, ему, как мужику, интереснее более прибыльные проекты, а не баночки с лаком для волос пересчитывать.

— Посмотри, что можно сделать, чтобы эти салоны прибыль приносили. — Вертинский кивнул, отставил чашку. А я не стал говорить, что, если совсем все плохо, нужно придумать, как от этих салонов избавиться. Сам когда-то учил Лерку делать просчеты, если она говорит, что все плохо, скорее всего, так и есть.

Вертинский уходит, а у меня остается самая важная часть плана — встреча с Авериным. Надеюсь, он не настолько внимателен и расчетлив, как Князев. Наверняка, новый криминальный лидер во всем советуется с Максимом. Но на это ему нужно время, а времени я ему не дам.

В офисе у Аверина молоденькая секретарша говорит, что шеф занят и не принимает.

— Скажите, что к нему Петр Торонин, — если я не ошибся в своих выводах, то Аверин меня уже ждет, потирая руки.

— Николай Антонович, — к вам Петр Торонин, — сказала в трубку секретарша. И, получив ответ, проводила меня в просторный кабинет Николая Аверина.

Я запомнил этого здоровяка, когда на том чертовом собрании было решено сделать Князева мэром. Он стоял за спиной своего начальника, как верный пес. Еще тогда я подумал, что он не ровня Максиму.

— Добрый вечер, — сказал, вспомнив об этикете, сказал я, и протянул руку для рукопожатия.

— Добрый, — ответил Аверин, пожимая мою руку своей лапищей. Он был намного крупнее и выше меня. К счастью, сражаться мы будем не на ринге. — Чем обязан, Петр Аркадьевич?

Ой, надо же, какой вежливый. Не знаю, что означает такой тон беседы, но ничего хорошего от него ждать не стоит. И лучше не затягивать это «приятное», блть, общение.

— Я не люблю ходить вокруг да около, — сразу перевожу к делу, — сколько вам должна Валерия Лукьянова?

По выражению лица Аверина сразу понимаю, что тот не ожидал от меня такого вопроса. Как же так? Максим не сказал ему о том, что увидел на приеме? Это только в плюс можно использовать. Хотя, разве я сейчас могу торговаться? Теперь, когда речь о Лере, не могу.

— Она должна Князю. А Князь долгов не прощает. — Сказал Аверин, подтверждая мои мысли. Да, я не стану рисковать Леркой, и этот здоровяк это уже понял, даже, если не знал заранее.

— Вот только не надо! — не выдерживаю, повышая голос. Но тут же беру себя в руки. — Мы оба знаем, что Князю сейчас не до этого. Так сколько?