Книга Ходячее недоразумение майора Попова, страница 23 – Кэти Свит

Теперь же я крепко удерживаю ее и прижимаю к себе. Наши тела соприкасаются во всех стратегически важных местах, желание затащить девушку на кровать и немедленно ей овладеть возобладает над здравым смыслом.

— Ты уверена? — хриплю вопросительно вздергивая бровь. — Вчера мне казалось, что нам очень хорошо было вместе.

— Ты ошибся, — отвечает пылая.

Ее щеки горят, глаза наполнены смущением, но робости и страха нет. Эта девчонка когда-нибудь меня точно доконает.

— Я никогда не ошибаюсь, — говорю не сводя с нее глаз.

Наклоняюсь ближе, касаюсь ее носа своим, потираюсь. Она стоит как истукан, а потом подается вперед, укладывает свои руки мне на плечи, притягивает.

Предвкушая страстный поцелуй и сладость женских мягких губ, наклоняюсь вперед, а после чувствую резкую боль. Складываюсь пополам. Из глаз летят искры.

Она мне ударила по самому драгоценному и нежному месту. Больно капец!

Сейчас приду в себя и Машка точно ответит за содеянное.

— А я всегда говорю правду, — отрезает зараза и скрывается за дверью спальни. Щелкают замки.

Она оставила меня одного за дверью.

Воспользовавшись временной дезориентацией Антона, заскакиваю в комнату, захлопываю дверь и опускаюсь по стеночке вниз, ноги не держат. От собственной смелости и удара в пах меня пробирает истерический смех.

Надеюсь я ему ничего там не отбила. Генофонд Попова прекрасен, не хотелось бы Антона лишить детей.

Мысли о детях сразу же перетекают в воспоминания вчерашнего вечера и мне становится дурно. Значит мне не приснился тот поцелуй?

О-бал-деть.

От горячих прикосновений и жадных объятий становится душно, тепло мощного тела сводит с ума. Мне страшно подумать о реакции Леры. Душа уходит в пятки, едва представляю как делюсь с подругой сокровенным.

А не поделиться нельзя. Лерка все равно выяснит правду.

Проснувшись утром я думала будто это был сон. Головная боль, легкая амнезия и подкатывающая к горлу тошнота не позволили сконцентрироваться на воспоминаниях, поэтому я не стала придавать им особого значения и смогла спокойно спуститься на кухню. Ведь я думала, что ничего особенного не произошло!

Встретившись с Антоном, убедила себя, что наяву ничего не произошло и старалась вести себя максимально естественно, ведь какие мысли у меня в голове никому не известно.

Оказалось, известно. Да ещё как!

И это были не мысли вовсе.

Вчера ночью мы целовались… Очень страстно и горячо. Память услужливо подкидывает наше сумасшествие, ведь никак иначе наш поцелуй не назвать. Гело начинает гореть еще сильнее, щеки пылают, температура подскакивает до критических отметок. От воспоминаний до сих пор по венам растекается томная нега.

Вкус его губ, сила его рук, настойчивые и такие приятные ласки… Я оказалась в коконе, из которого не хотелось выбираться, настолько там было сладко.

Но я ведь думала, что спала!

Ой ешечки-матрешечки, что же я наделала? Куда я только смотрела? Как позволила этому произойти? От стыда прячу лицо в ладонях и тут же горестно стону, перед глазами всплывают картинки моего падения в глазах нравственности.

Раствориться бы… Не показываться никому на глаза.

— Машка, ты жива? — Лерка дёргает ручку двери, стучит громко-громко и не позволяет мне вариться в своих мыслях. Подруга как всегда в своем репертуаре. Ураган! — Елкина, мать твою за ногу! — рявкает грозно.