Книга Ходячее недоразумение майора Попова, страница 28 – Кэти Свит

— Утром. Мы вместе завтракали, — озвучиваю частичную правду. Про свой выкрутас с Антоном тактично умалчиваю.

— Какого хрена вы поперлись на закрытую трассу ответите позже, — заявляет сурово Ваня. — Сейчас возвращайся в дом и сиди там. Никуда не высовывайся, — давит тоном.

— Но Лерка… — всхлипываю.

— Хочешь ей помочь? Тогда сиди в доме! — рявкает, а аж подпрыгиваю от неожиданности. — На улицу не выходи!

— Хорошо, — шепчу.

Получив от Вани качественных люлей, сдаю взятый напрокат инвентарь и возвращаюсь в коттедж.

Пока иду вижу веселящихся людей, разгуливающих по улице компаний, которые смеются, шутят и поют, от чего дыра у меня в груди становится только больше.

Лерка…

Ох…

Не стоило нам сегодня соваться в горы.

Открыв дверь своим ключем, переступаю порог и к своему удивлению никого не обнаруживаю. Дом молчит.

— Есть кто живой? — произношу желая услышать положительный ответ, но никто не отзывается.

Я одна.

Лишь включенный на телевизоре местный канал показывает новости с места схода лавины.

— Машка? Маш! — из прихожей доносится звонкий голос Золотаревой, я подскакиваю на ноги и не веря собственным ушам и со всех ног мчу в коридор.

Скользя на скользкой плитке ногами заворачиваю за угол и на всём ходу врезаюсь в живую, но холодную из-за низкой температуры на улице, подругу.

— Лерка! — с моих губ сходит то ли рыдание, то ли стон. Не важно.

Раскрывая объятия сталкиваемся посреди коридора.

— Я тебя обыскалась! Исходила весь склон, а тебя всё нет, — причитает она. Ударяет кулачком в плечо. — Я уже не знала что думать!

— Ты что здесь делаешь? Тебя завалило лавиной! Я видела! — выплескиваю накопленный страх и пережитый ужас.

Но Лерка лишь хмыкает.

— Я успела проехать дальше, но это, конечно, был полный треш! Так быстро я ещё никогда не каталась, — произносит с восторгом и диким азартом в глазах, чуть отстраняется и смотрит на меня уже совершенно иными глазами. — Ты подумала, что я там? Под лавиной?

— Угу, — кусая губы до крови, киваю.

— Мааааш, — протягивает Лерка и заключает меня в свои объятия. Я рыдаю.

Обнимаю несносную шилопопнутую Золотареву и никак не могу поверить своему счастью, а Лера тараторит и тараторит, не останавливаясь ни на минуту.

Оказывается едва раздался хлопок, как Лерка поняла, что нужно заворачивать в сторону и входить со склона. Я думала, что подруга катится вниз, а на самом деле она нашла лазейку и свернула с маршрута, чем спасла себе жизнь. Правда, сломала лыжу.

И теперь, сидя со мной на кухне и попивая горячий чай с успокаивающим бальзамом, причитает по поводу испорченного инвентаря, а я смотрю на неё и восхищаюсь её безбашенностью.

— Ты до Ваньки дозвонилась? — опомнившись, спрашиваю у

— Он сам меня набрал. Я успела сказать, что жива, а потом телефон сдох. Он, зараза, не включается до сих пор, — сетует подруга. — Представляешь?

— А мне не перезвонил! — восклицаю преисполненная праведным гневом. — Знал ведь, что я переживаю и не предупредил!

Поднимаюсь со стула и вся такая рассерженная иду в гостиную. У меня чуть ли пар из ноздрей не идет, так сильно я злюсь.

Костеря Золотарёва всеми нехорошими словами, нахожу телефон и, продолжая пыхтеть словно паровоз, снимаю блокировку экрана. Вижу двадцать три пропущенных и смс от Ваньки.