Книга Ходячее недоразумение майора Попова, страница 7 – Кэти Свит

— Ничего страшного, — отвечаю успев взять контроль над нахлынувшими эмоциями.

— Девушки, садитесь на наши места, — вмешивается в разговор Тихомиров по-джентельменски предоставляя свое кресло.

Я вижу как он пускает слюни на блондинистую проблему и жажду ему втащить промеж глаз. Чтоб не повадно было засматриваться на чужое.

— Но мы бронировали здесь, — говорят хором с подругой и так же синхронно показывают на наши с Кисляковым места.

И если меня пересадить еще можно, то Саню… Дохлый номер.

— Лер, да не смотри ты так на него, — шикаю на подругу. Она не сводит глаз с моего нахала, только и делает, что смотрит на него. Её поведение меня дико раздражает, а ещё я боюсь быть замеченной в подсматривание. Подумает ещё, будто заинтересовал меня, возомнит о себе невесть что. — Дыру прожжешь!

— Ой, Машуль, он даже не заметит меня, — вместо того, чтобы последовать совету, небрежно отмахивается от моих слов. — Твой принц слишком занят беседой со своим соседом по креслу, — сообщает заговорщицки подмигивая, а меня прям корежит от её “твой принц”. Бррр.

— Как знаешь, — в простые слова вкладываю всё недовольство, которое испытываю, скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к иллюминатору.

А там…

Там такая красота!

Бескрайний голубой простор и подушка из облаков, от представленной картины невозможно оторвать глаза. Это нечто.

Вспушенная белоснежная перина покрывает пространство до самого горизонта, причудливые формы облаков напоминают различные предметы. Если присмотреться, то можно увидеть табуретку, крокодила и даже лицо.

Я даю волю фантазии и принимаюсь искать в причудливых формах знакомые очертания. А включив загруженные на телефон песни, погружаюсь в эмоции, позволяю знакомым мелодиям унести себя далеко-далеко. Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза и растворяюсь в чувствах, что дарит любимая музыка. Абстрагируясь от окружающих, от нервозности из-за своего незнакомца, от навалившихся проблем.

Я живу моментом. Мигом. Мгновением.

Дышу полной грудью и ощущаю настоящее счастье, оно расползается по венам вместо крови и заставляет сердечную мышцу сокращаться чуточку быстрее, чем она это делает в обычной жизни.

Не замечаю как погружаюсь в сладостный сон, а после резко просыпаюсь из-за ритмичных и достаточно ощутимых толчков. Меня подкидывает в кресле наверх, я хватаюсь за ручки, чтобы не вывалиться.

— Что происходит? — перекрикивая стоящий вокруг нас грохот спрашиваю у Лерки. На подруге нет лица.

— Турбулентность, — поясняет сосед сзади.

Оборачиваюсь и поражаюсь ледяному спокойствию своего нахала. Он не переживает, он собран, только вот сконцентрирован на все сто.

Вокруг же истерят все без исключения. Кто-то даже наплевав на собственную безопасность, подскакивает с кресла и собирается бежать невесть куда.

Самолёт не на шутку трясёт, внутри все дрожит от страха, а сидящему позади меня наглецу хоть бы хны! Непрошибаемый нахал! Павлин напыщенный.

При всём своём нежелании, не могу признать, что такой разительный контраст накладывает определенный отпечаток и, к своему великому изумлению, я перестаю трястись как осиновый лист. Уверенность соседа сзади покидает сил и я отчего-то успокаиваюсь.

— Самолёт самый безопасный вид транспорта, — заключает с самодовольной ухмылкой.