Книга Измену нельзя простить, страница 44 – Лиссбет Котцова

После прогулки мы вернулись домой, и Руслан предложил приготовить обед вместе.

— Алина, — сказал он, — а если я буду шеф-поваром, а ты дегустатором? — Дегустатором? — переспросила я с улыбкой. — Это самая ответственная работа! — Отлично, — сказал он, — значит, я готовлю, ты решаешь, съедобно ли.

Мы вместе резали овощи, смеялись, когда Федя пыталась украсть кусочки моркови, а Сеня «контролировал процесс», будто был главным инспектором кухни.

Руслан постоянно шутил:

— Сеня, ты уверен, что я умею готовить? Может, вызовем эксперта?

— Нет, — строго сказал Сеня, — только мама может проверить!

Я смотрела на них и думала: как же удивительно быть частью этого маленького мира, где есть смех, любовь и искренность.

Вечером, когда дети уже спали, Руслан и я остались одни на балконе.

— Знаешь, Алина, — сказал он тихо, — эти дни… они такие простые, а в них столько счастья. — Да, — ответила я, прислонившись к нему, — я даже не помню, когда в последний раз чувствовала себя так спокойно и… настоящей.

Он взял меня за руки, и мы просто стояли рядом, не требуя слов, не торопясь, наслаждаясь моментом.

— Я хочу быть рядом, — сказал он наконец, — с тобой и детьми, так, как ты этого заслуживаешь.

Я улыбнулась, ощущая, как прошлое растворяется, а будущее становится светлым, мягким, наполненным смехом детей, тёплыми взглядами и новым счастьем.

«Сейчас я могу быть просто Алина — мама, женщина, человек, который вновь доверяет. И это доверие делает меня сильной, счастливой и живой».

Вечер опустился мягкой тишиной, когда мы с Русланом остались одни в гостиной после того, как уложили Сеню и Федю спать.

Федя сладко дремала на диване рядом с игрушками, а Сеня уже тихо храпел в своей комнате.

Руслан сел рядом со мной, оперся на спинку дивана и, словно собираясь с мыслями, тихо сказал:

— Алина… я хочу рассказать тебе кое-что важное.

Я посмотрела на него, сердце сжалось от предчувствия. Его глаза были честными, мягкими и немного грустными.

— Я всегда был честен с собой и с теми, кто рядом, — продолжил он. — У меня есть прошлое… девушка, с которой мы учились в школе. Она была… моя первая любовь. Я любил её всем сердцем, а она уехала в другой город. Я отпустил её, хотя было больно, потому что понимал, что нельзя держать кого-то против его желания.

Я чуть сжала руку, ощущая дрожь внутри. Его голос был тихим, но слова звучали с такой искренностью и болью, что я не смогла сдержать слёзы.

— И после этого я решил сосредоточиться на работе, на учениках, на своей профессии… — продолжал Руслан. — Я хотел быть лучшим учителем, дарить знания, помогать людям. Но мечта о семье всегда оставалась.

Я всхлипнула тихо, ощущая, как сердце сжимается от его боли и честности.

— Руслан… — сказала я, едва сдерживая слёзы, — это… это так… трогает…

Он взял меня за руку, крепко, но осторожно, и тихо сказал:

— Есть ещё одно, что я должен тебе рассказать… Мне трудно это говорить… У меня диагноз — я бесплоден. Я никогда не смогу иметь биологических детей.

Слова прозвучали словно удар, и слёзы сами потекли по моим щекам. Я прижалась к нему ближе, ощущая всю его уязвимость и честность.

— Но, — продолжил он, — я никогда не переставал мечтать о семье. О доме, где есть смех, любовь, где есть дети… Я просто верил, что счастье возможно, даже если оно будет не совсем таким, как у других.