Книга Измену нельзя простить, страница 9 – Лиссбет Котцова

Смотрит на меня. И в его глазах нет сожаления. Нет страха. Только холод.

— Алина… — говорит он тихо. — Это не твоё дело.

— Не моё дело?! — кричу я, сдерживая слёзы. — Это моя жизнь! Моя семья! Мой сын!

Он вздыхает.

— Ты всё усложняешь. Понимаешь? Я делаю то, что считаю нужным.

Я падаю на колени, сжимаю руки в кулаках.

— Делать что? — воплю я. — Любить другую? Лгать мне? Играть со мной, как будто я ничего не вижу?!

Аркадий молчит.

Словно ждёт, что я сама уйду.

Я встаю.

— Нет. — Твердо. — Я не уйду. Но я буду бороться. За Арсения. За нас.

Он смотрит на меня с холодом, который пробивает насквозь.

— Ты не понимаешь… — тихо говорит он. — Иногда любовь — это ответственность, а не чувства.

— Ответственность? — я смеюсь сквозь слёзы. — Разрушать жизнь другой женщины — это ответственность?

Внутри меня буря: гнев, боль, отчаяние.

Я хочу кричать. Я хочу плакать. Я хочу вырвать этот телефон из его рук и разорвать его на части.

Но вместо этого я делаю шаг назад.

— Я буду наблюдать. Я узнаю всё. И ты не сможешь скрыть правду, — шепчу я.

Он молчит.

Его молчание — как стена, через которую я пока не могу пробиться.

Поздно ночью, когда Арсений спит, я снова беру телефон.

Читаю переписку. Читаю каждое сообщение. И с каждой строкой внутри что-то рушится и одновременно закаляется.

Я понимаю: впереди долгая борьба.

Борьба не только за мужа, не только за семью. Борьба за себя.

И в глубине души появляется странное чувство: я больше не жертва.

Я буду действовать. Но действовать осторожно. Каждое движение — шаг в лабиринте боли, предательства и правды.

И вдруг я слышу тихий шорох.

Арсений ворочается во сне. Я смотрю на него и понимаю: ради него я должна быть сильной.

«Я должна сохранить семью… даже если она уже не моя», — шепчу я.

И в этот момент, в глубине сердца, появляется твердая решимость: я не сломаюсь.

Ночь в Москве снова накрывает город холодным светом фонарей.

Я сижу в своей комнате, сердце колотится, дыхание частое. Телефон Аркадия лежит передо мной. Я уже не боюсь. Страх сменился решимостью.

«Хватит ждать. Хватит страдать молча», — шепчу себе.

«Я должна узнать всю правду».

Я открываю переписку с Марией.

И то, что вижу, обжигает сильнее, чем я могла представить:

«Не могу дождаться встречи…»

«Ты для меня особенный…» «Каждый раз думаю о тебе…»

Слова словно иглы вбиваются в сердце.

Я кладу руку на грудь, пытаясь остановить дрожь. Слёзы текут, но уже не от удивления или шока. Слёзы — от боли, от предательства, от осознания, что жизнь, которую я строила, рушится на глазах.

На следующий день я прихожу домой раньше обычного.

Арсений играет на ковре с машинками, смеётся, и на мгновение в груди вспыхивает тепло. Маленький, беззаботный, чистый… как будто мир ещё не тронул его.

— Мама! Смотри, какая башня! — кричит он, и я улыбаюсь сквозь дрожь губ.

Но затем я слышу шаги Аркадия.

Он заходит, в руках — документы, на лице привычная сосредоточенная маска. Но я вижу, как он слегка вздрагивает, когда замечает мой взгляд.

— Ты дома раньше, — говорит он ровно.

— Да, — отвечаю я спокойно, хотя внутри буря. — Я… хотела поговорить, — начинаю я, собирая смелость.

Он окидывает меня взглядом, коротко кивает:

— О чём?

— О том, что я знаю, — говорю я тихо, но твёрдо, — о Марии.