Книга Игра на двоих, страница 28 – Татьяна Тальская

— Пальцами к шее, под челюсть, — подсказывает диспетчер.

— А, да, — прижимаю пальцы к ее шее, чувствую устойчивое подрагивание. — Пульс есть.

— Она падала? Есть рана на голове?

— Да что ж вы меня расспрашиваете, — почти кричу я. — Вы можете просто прислать «скорую»? Она тут в любой момент может умереть!

— Мне нужно понимать, что произошло, без этого я не смогу вам помочь.

Я оглядываюсь, проверяю, нет ли крови, но все выглядит нормально. Ее рабочая одежда лежит в пакете, и тут я замечаю на столе белую коробку с таблетками.

— Тут таблетки, — запинаюсь я, бросаясь к ним.

— Название?

Пытаюсь быстро прочитать название, роняю коробку, лезу за ней под стол.

— Да чтоб тебя!

— Успокойтесь.

— Присылайте уже «скорую»! — ору я. — Как вас зовут? Фамилия, должность?

Эта тетка еще от меня получит.

Катя издает легкий стон.

— Катя, — шепчу, беру ее за руку. — Проснись.

Она морщит лоб, пытаясь прийти в себя.

— Вы меня слышите? Как называется препарат?

— Так… — наконец нахожу упаковку. — Гидроксизин.

Глаза Кати приоткрываются, она смотрит на меня.

— Ты как? — тихо спрашиваю.

— Что? — она пытается приподняться на локтях.

— Лежи! — рявкаю.

— Сколько таблеток она приняла? — спрашивает диспетчер.

— Сколько ты выпила? — спрашиваю я Катю.

— А? — произносит она и снова падает на пол. Выглядит так, словно она пьяная.

— Она дезориентирована, — сообщаю я диспетчеру.

— Это сильный препарат, — говорит та в ответ. — Посчитайте, сколько осталось таблеток, нужно понять, сколько она приняла.

— Вызовите уже «скорую», пока я руку в этот телефон не засунул и вас не придушил! — срываюсь я.

Бесячая баба… Неудивительно, что люди каждый день дохнут.

— Посчитайте таблетки, — упрямо повторяет голос.

Сквозь зубы пересчитываю.

— Тут 38 штук.

— Сколько было в упаковке изначально?

Быстро читаю мелкий шрифт на коробке.

— Сорок.

— Значит, она приняла только две?

Перевожу взгляд на полуживую Катю.

— Мне кажется, она выпила больше.

— Можете осмотреть ее вещи?

— Что?

— Проверьте сумку.

— Слушайте, — все во мне закипает, — мне нужна «скорая» в здание «Мельников Медиа» прямо сейчас. Если эта девушка умрет, я добьюсь, чтобы на вас повесили… — я запинаюсь, пытаясь подобрать формулировку. — Что-нибудь серьезное. Уголовку.

— Просто проверьте сумку.

Начинаю копаться в ее сумке: кошелек, ключи, косметичка, блокнот… тампоны. Морщусь и отбрасываю их в сторону.

— Ну? — спрашивает диспетчер.

— Ищу я! Тут хлама на полжизни.

Плюю на все, выворачиваю сумку вверх дном — содержимое рассыпается по ковру.

— Что вы делаете? — еле слышно шепчет Катя. — Вылезь из моей сумки.

У меня глаза на лоб лезут.

— Вылезти из сумки? Ты серьезно сейчас?

— Что? — опять шепчет она.

— Что у вас там происходит? — слышится голос из трубки.

— Пациентка сейчас обратно вырубится, — сквозь зубы отвечаю. — Вот что происходит.

— Как вас зовут, девушка? — слышу из телефона.

Катя хмурится:

— Катя Лаврова.

— Что случилось?

— Я… не помню, — шепчет она, озираясь.

— Вы принимали лекарства? — спрашивает диспетчер.

— Нет, — отвечает она.

Я поднимаю коробку и демонстративно трясу ей.

— Знакомо выглядит?

— А… — она кладет ладонь на лоб, вспоминает. — Да. Я выпила обезболивающее.

— От чего обезболивающее? — продолжает допрашивать голос.

— От болей при месячных. — Ее взгляд скользит по мне.