Книга Игра на двоих, страница 36 – Татьяна Тальская

Нашел коллегу без сознания в офисе. Вызвал «скорую», но, слава богу, все обошлось, отвез ее домой.

Оставался с ней, пока не пришел ее друг. Всю ночь толком не мог уснуть, переживал за нее.

Я резко сажусь.

Что? Не может быть.

Печатаю:

Что с ней случилось?

Снова точки, сердце у меня замирает.

Реакция на обезболивающее от менструальных болей.

Я в ступоре. Руки сами закрывают рот. Это не может быть он. Такие совпадения не бывают случайными. Сердце колотится, будто я пробежала марафон. Что ему написать?

Наконец, печатаю:

Надеюсь, с ней все хорошо. Ужасно, что тебе пришлось через это пройти.

Господи, господи, господи…

Ответ прилетает мгновенно:

Вообще не страшно. Может, даже наоборот — удача под видом кошмара.

Я вскрикиваю, вскакиваю с кровати и начинаю ходить по комнате кругами, размахивая руками — адреналин зашкаливает.

— Что за цирк?.. — шепчу.

Что теперь?

Пишу:

Почему удача?

Ответ:

Немного влюбился в нее.

Глаза распахиваются в шоке. Пальцы едва попадают по клавиатуре.

Как ее зовут?

Точки. И наконец:

Катя… Катя Лаврова.

— Что? — я подпрыгиваю на кровати. — Да ну на фиг! Да ни за что на свете!

Он меня разыгрывает. По-любому.

Стоп. А вдруг он понял, что это я?

Я снова усаживаюсь к ноутбуку. Как вообще такое возможно? Он все это подстроил, вот как. Да, точно. Но… как? Я бы и сама не сразу догадалась, как такое провернуть, а я, между прочим, айтишница.

— Он что, догадался? — шепчу сама себе.

Ладно. Надо устроить ловушку и все выяснить. Да, так и сделаю.

Сажусь по-турецки на кровати, собираю волосы в высокий хвост и морально готовлюсь к бою. Если он напишет что-то чересчур приятное… значит, уже понял, что Пинки — это я, и теперь строит из себя принца.

Итак… Пальцы замирают над клавиатурой.

Думаю секунду, потом печатаю:

Какого рода влюбленность?

Жду ответа… тишина.

Хм. Переформулирую.

Ты надеешься на большую любовь?

Точки снова появляются.

Ту, которая происходит в горизонтальном положении.

Никакой большой любви, она не в моем вкусе.

Я же мусорщик-извращенец, помнишь? У меня грязные мысли по умолчанию.

Я улыбаюсь с облегчением. Ну и ладно, придурок. Не больно-то и хотелось.

Печатаю:

И что эта девушка делает на твоей мусорной станции?

Ответ прилетает сразу:

Моет туалеты.

Я громко смеюсь. Ага, мечтатель.

Уборщица туалетов — это еще недостаточно грязно?

Нет, — отвечает он.

Так что ты ищешь — горячую, умную, сексуальную?

Я грызу ноготь и жду его ответа. Почему мне вообще так важно, что он напишет, — сама не понимаю.

Я ищу необыкновенное.

Я хмурюсь.

И когда я ее встречу, я сразу пойму.

Я приподнимаю бровь и печатаю снова:

Как?

Я верю в любовь с первого взгляда. Когда наши глаза встретятся — мы оба поймем. И все. Точка.

Я прикусываю губу, прокручиваю его слова в голове.

Ты романтик?

Ответ прилетает мгновенно:

Безнадежный.

Я невольно улыбаюсь.

А твоя уборщица… ну, Катя… что с ней?

Она свое получит. Я ей всю жизнь испорчу.

Я смеюсь вслух и набираю:

А она что думает?

Она еще не знает. Но она по мне сохнет, я же вижу.

— Бедолага, — ухмыляюсь я вслух. — Ты вообще в своем мире живешь.

Откуда ты знаешь?

Я делаю глоток чая.

Мужики такие вещи чувствуют. И вообще… она на мою ширинку пялилась на днях. У меня в кабинете.

Я давлюсь чаем, и он брызгает на экран ноутбука.