Книга Игра на двоих, страница 46 – Татьяна Тальская

Я наклоняюсь ближе к стеклу. Черный «Бентли». Открывается задняя дверь. Илья выходит и идет к моему подъезду. У меня внутри все обрывается. Он здесь.

« Тук-тук-тук» — грохочет снизу. Это не «ты дома?» и не «извини, что поздно». Это «я пришел, и я злой». Громкий, решительный стук — снова.

Я смотрю на часы: 23:30. А если Рита уже вернулась? А если Даниил дома? Я слетаю по лестнице и распахиваю дверь почти с разбега.

И вот он — Илья Мельников. Вся эта его наглая, безумно красивая уверенность — прямо на моем пороге.

— Да? — сухо говорю я.

— Почему ты ушла?

— Я устала.

Он приподнимает бровь и смотрит так, будто может видит мою ложь.

— Чего ты хочешь, Илья?

— Ты меня приглашаешь?

— Нет.

— Почему?

Господи, как он бесит!

— Потому что поздно. И да, я устала.

— Нам надо поговорить.

— Не надо. Я все сказала.

— Как бы не так, — бросает он и просто проходит мимо меня.

Я замираю в прихожей.

— Ну да… проходи, — бормочу я себе под нос и закрываю дверь.

Поднимаюсь наверх — он уже у меня в комнате. Ходит туда-сюда, как будто собирается в бой.

— Что ты хочешь, Илья? — спрашиваю я и закрываю дверь.

Он смотрит на меня.

— Ты знаешь, чего я хочу.

— Вообще-то нет.

Я подхожу к окну и утыкаюсь взглядом в темный двор. Не знаю, что сказать, чтобы не прозвучать жалко. Или истерично. Или как злая сука. Хотя… может, я и есть злая сука. В какой-то степени.

— Суть в том… — начинает он.

Я поворачиваюсь и опускаюсь на пол, спиной к стене. Он замолкает на полуслове. Мы смотрим друг на друга пару секунд, и он вдруг подходит и садится рядом — тоже спиной к стене. Мы молчим и смотрим вперед. Похоже, он тоже не знает, что сказать. Редкость для Ильи Мельникова.

— Что я тогда сказал? — тихо спрашивает он.

— Когда?

— Во второй день, когда мы познакомились. Ты сказала мне про глаза… что они у меня голубые. Что я ответил?

— Не помню, — вру я.

— Я об этом думаю. Есть причина, почему ты меня ненавидишь столько лет.

Я молчу.

— Скажи.

Я выдыхаю.

— Ты сказал, что не приветствуешь «неуместное поведение» на работе. И что тебе не нравится, когда женщины… перегибают палку.

Он хмурится.

— И я… — начинаю я и осекаюсь.

— Ты что?

Я пожимаю плечами.

Он какое-то время смотрит в одну точку.

— Катя… рискую прозвучать самовлюбленно…

— Ты? Самовлюбленно? — я криво улыбаюсь.

Он усмехается.

— Продолжай.

— Ко мне клеятся постоянно. И не потому, что я им нравлюсь.

Я слушаю.

— Им нравится фамилия и счет в банке. И все.

У меня внутри что-то неприятно падает.

— Я весь день отбиваю флирт. Даже не замечаю, как это делаю. Братья такие же.

Я морщу лоб.

— Так вот. Когда ты тогда сказала про мои глаза… я, видимо, решил, что ты со мной заигрываешь. И остановил это сразу, чтобы не продолжалось.

Я прикусываю губу.

— Поэтому ты вела себя со мной как стерва все эти годы? Чтобы показать, что ты не флиртовала?

Я поворачиваю голову.

— Я вела себя с тобой так, потому что ты ведешь себя как заносчивый мужик.

Он опускает голову и тихо смеется. И я… тоже невольно улыбаюсь.

— Ну правда же.

Он берет мою руку и переплетает пальцы с моими.

— Что тебя останавливает сейчас?

Я смотрю на него косо.

— Не кажется ли тебе странным, что ты вдруг на меня запал?

— Кажется, — кивает он. — Я сам не понимаю. Объяснить не могу.

Я хмурюсь: я ожидала, что он начнет красиво врать.