Книга Игра на двоих, страница 94 – Татьяна Тальская

Ромашка, коза, живет в дальнем загоне. Немного бунтарка, но милая. В основном ест траву, но в конюшне есть мешок с кормом, подписан ее именем.

Утки. Наши милые дамы — радость и украшение дома. Но они начинают нервничать, если их не кормить. В озере им не хватает естественной еды, поэтому каждое утро им нужны гранулы. Если соблюдать режим, с ними не будет никаких проблем.

Лютик, баран. Это любимец моего мужа, и он… на любителя. Людей не любит и может стать агрессивным, если к нему лезть. Он полностью самодостаточен — лучше не провоцировать. Если понадобится помощь по его состоянию, звоните ветеринару и не пытайтесь справиться сами. Единственный человек, которого он признавал, был мой муж. После его смерти баран стал еще более своенравным.

Спасибо вам, господин Мельников. Вы не представляете, как мне спокойно знать, что о них позаботятся.

С уважением,

Фаина Меланкова.

Я поднимаю глаза на Илью.

— Ты можешь в это поверить? — бурчит он. — Это вообще нормально?

Я снова пробегаю письмо взглядом.

— То есть… ты теперь фермер?

— Нет, — отрезает он и идет к задней двери. Приподнимает край шторы и опасливо выглядывает. — Это временно. Пока я не придумаю, что с ними делать.

— Нет, Илья. Ты же согласился. Или твои юристы согласились. Животные должны остаться.

Он морщится так, будто ему сейчас предложили жить в курятнике.

— Прекрасно!

Он распахивает дверь, утки тут же замечают его. С криком несутся по газону, крылья вверх, будто идут в атаку.

Илья срывается вниз по склону, разбрасывает гранулы в их сторону и пулей возвращается в дом. Влетает внутрь и захлопывает дверь, как будто только что убежал от медведя.

— Все, — заявляет он гордо и отряхивает руки, будто победил дракона. — Видишь? Я знаю, что делаю.

Я улыбаюсь так широко, что щеки болят.

— Я впечатлена, господин Мельников.

Илья берет меня за руку.

— Поехали. Надо возвращаться, скоро стемнеет.

Мы идем вверх к дому, держась за руки. День получился идеальным: мы гуляли по территории, рассматривали участок, озеро, загоны. Здесь правда красиво — просторно, тихо, воздух другой.

— Когда ты купил это место? — спрашиваю я.

— В прошлом году, в июне.

— То есть больше полугода назад? — удивляюсь я.

— Да. Владелица хотела пожить здесь как можно дольше после сделки. Я ждал.

Я улыбаюсь.

— Оно того стоило. Здесь очень красиво.

Илья смотрит на холмы.

— С первой секунды, как увидел, я понял: это место будет моим.

— Ты всегда хотел жить загородом? — спрашиваю я.

— Нет. Долгое время я злился, что вынужден жить не там, где хотел. Мне хотелось обратно… в Петербург.

— Ты не мог уехать? — хмурюсь я.

— Мог. Но я хочу сохранить работу, которая у меня сейчас. Она только здесь. В Питере уже руководит Ярослав.

Я киваю: картинка складывается.

— И что изменилось?

Он идет рядом, думает.

— Не знаю. Несколько лет назад я прилетел в Петербург, сидел в баре с друзьями… с теми, по кому раньше скучал.

Я слушаю.

— И ни один из них не сказал ничего, что меня бы зацепило.

Я моргаю.

— И у меня щелкнуло. Я понял, что единственное, что связывает меня с Петербургом, — семья. А семья со мной в любой точке мира, где бы я ни был. И я решил: все. Я строю жизнь здесь.

Илья берет мою руку и целует тыльную сторону ладони.

— И еще… у меня слабость к девушкам.