Книга Развод. Искушение простить, страница 37 – Ася Вернадская

— Ты не дура, — он прикрыл ноутбук и повернулся ко мне. — Просто была влюблена, а влюблённые склонны видеть то, что хотят видеть, а не то, что есть на самом деле. Макс был отличным режиссёром. Твоей вины тут нет.

Я смотрела на Игоря, на его честное открытое лицо, на руки, лежащие на коленях, и вдруг осознала, как много он для меня сделал. Все эти недели он был рядом, не требовал ничего, не лез с расспросами, просто был.

— Почему ты? — спросила я. — Почему ты всегда рядом? После всего этого бардака… Почему ты не уволился, как поступило бы большинство?

Игорь молчал, глядя куда-то мимо меня, в темноту за окном.

— Потому что я вижу тебя, Аня, настоящую. Не ту, которой тебя пытался сделать Максим, а сильную, умную, красивую женщину. Которая заслуживает чего-то настоящего… Настоящей любви.

Комната вдруг стала очень маленькой. Расстояние между нами на диване сократилось до сантиметров, словно притягивало магнитом друг к другу.

Не знаю, как это вышло. Возможно, это была потребность убедиться, что всё ещё жива. Что могу что-то чувствовать, кроме этой пустоты. А может, что-то большее, что зрело где-то глубоко внутри все эти недели.

Я медленно протянула руки и коснулась его щеки. Кожа была тёплой, чуть шероховатой от щетины. Он замер, глаза расширились от изумления.

— Аня… — он прошептал моё имя, и в его голосе прозвучал предостерегающий вопрос.

Я не ответила, вместо этого наклонилась и коснулась его губ своими.

Поцелуй был нежным, почти робким. Поиск. Поиск опоры, ясности, чувства, в котором нет места лжи.

Игорь не отстранился. Секунду он был неподвижен, а потом ответил. Его поцелуй был бережным, глубоким. Бесконечно терпеливым, будто он боялся спугнуть хрупкое доверие, возникшее между нами.

Его пальцы коснулись моей шеи, скользнули под воротник халата, и по телу пробежали мурашки.

Мы медленно погрузились в подушки дивана. Мир сузился до прикосновений, до шёпота, до вкуса его губ. Халат распахнулся, и его ладони заскользили по моей спине, притягивая ближе. В его прикосновениях не было жадности, только бесконечное внимание ко мне, к моей реакции.

В какой-то момент Игорь остановился, его дыхание сбилось.

— Уверена? — он прошептал, заглядывая мне в глаза. — Я не хочу, чтобы завтра ты посчитала это ошибкой.

Я посмотрела в его серьёзное, обеспокоенное лицо и почувствовала, как что-то щёлкает внутри. Впервые за долгие недели я была абсолютно уверена.

— Уверена, — сказала я тихо. — Хочу чувствовать что-то настоящее. С тобой.

Боль, обида, образ Максима — всё это отступило, уступив место чему-то новому, хрупкому и пока пугающему.

Мои слова стали ключом, сорвавшим последний замок. Было ощущение, что терпение Игоря лопнуло.

Его губы снова нашли мои. Этот поцелуй был уже другим. Глубокий, властный, заряженный месяцами сдерживаемой страсти. Я ответила с не меньшим пылом, выплёскивая наружу всю боль и отчаянную потребность в исцелении.

Игорь оторвался, и его губы поплыли ниже — по шее, ключице. Каждое прикосновение, каждый лёгкий укус методично разрушали мою оборону. Я вцепилась в его волосы, позволив голове откинуться назад.

Он был невероятно внимателен. Каждое его движение словно предугадывало мои желания. Я закрывала глаза, позволяя себе раствориться в этом медленном танце, где не существовало ничего, кроме тепла его рук.