Книга Развод. Искушение простить, страница 45 – Ася Вернадская

Катя не отрывала от меня своих огромных глаз. В её глазах читалась какая-то не по годам глубокая, взрослая тоска.

— А правда, что он очень красивый? — неожиданно спросила она своим тоненьким голосочком. — Дмитрий Сергеевич показывал мне фотографию. И правда, что это его ресторан?

Её вопросы, такие простые и невинные, вонзились в сердце больнее ножа. Так просто. Так искренне. Без фальши, без скрытого расчёта. Просто маленькая душа, тоскующая по папе.

— Да, Катюш, — прошептала я, чувствуя ком в горле. — Это действительно его ресторан. И… да, он очень красивый.

Мы поговорили ещё минут десять. Ольга, краснея и запинаясь, рассказывала о их жизни в маленьком городке по соседству с нашим. О том, как Катя рисует воображаемого отца. А я слушала, разрываясь между бешенством на старшего Зорина и жалостью к этой маленькой девочке.

Когда они ушли, пообещав вернуться на следующей неделе, я ещё долго сидела и смотрела в одну точку. Перед глазами стояла маленькая фигурка Кати, а в ушах звучал её чистый голосок.

Что же будет, когда Максим узнает? Оттолкнёт их, не желая признавать своё отцовство? Проигнорирует? Или, что ещё страшнее, причинит этой доверчивой девочке такую боль, о которой она не сможет оправиться? Он был мастером по разбиванию сердец, это я знала как никто.

Риск был колоссальным. Но я не могла допустить, чтобы Катя росла с убеждением, будто отец её отвергает. Не могла позволить этой чистой душе нести на себе тяжкий груз нелюбви.

Я набрала знакомый номер. Гудки тянулись бесконечно долго, прежде чем он наконец ответил.

— Аня? — в голосе Максима слышалась настороженность.

— Макс! Мне нужно поговорить с тобой. Сейчас. Это касается твоей дочери.

Молчание. Секунды тянулись бесконечно долго.

— Что с ней?

— Она приходила в ресторан. Вместе с матерью. Они ищут тебя, Максим. Ей всего восемь лет, и она очень хочет познакомиться со своим отцом. Их направил сюда твой папа.

Последовала новая пауза. Я словно физически ощущала, как в его сознании крутятся шестерёнки, как рушатся годами выстроенные защитные барьеры.

— Я… не готов, — наконец выдавил он. — Не представляю, что сказать ребёнку. Как смотреть ей в глаза…

— Никто не готов к такому, — резко оборвала я. — Но это твоя ответственность, Максим. Ты просто обязан с ней встретиться.

— Ладно, — неожиданно быстро согласился он. Но тут же добавил то, что я совершенно не ожидала услышать: — Только при одном условии. Ты должна пойти со мной.

— Что? Ты с ума сошёл? Нет, Макс, — я покачала головой, хотя он не мог этого видеть. — Это полный абсурд. Я — последний человек, который должен присутствовать на этой встрече.

— Ты — как раз тот, кто должен быть на этой встрече! — в его голосе звучала отчаянная мольба. — Аня, я… я могу всё испортить. Сказать что-то не то, напугать её. Ты всегда умела находить общий язык с людьми, особенно с детьми.

Он замолчал, и я почти физически ощущала, как тяжело даются ему следующие слова.

— Прошу тебя, как друга, как самого близкого мне человека. Пожалуйста, не оставляй меня одного с этим. Ты нужна мне сейчас как никогда.

Его слова… Это совсем не походило на того Максима, которого я знала. Я привыкла видеть его сильным, властным, порой даже жестоким. А сейчас это был совсем другой человек. Раненый, уязвимый, до боли одинокий.