Книга Развод. Искушение простить, страница 78 – Ася Вернадская

Проснулась с ощущением, будто меня переехал грузовик. Не один раз. Каждая мышца ныла, голова раскалывалась. Вчерашний разговор с отцом Максима вытянул из меня все соки. Даже дышать было лень.

На телефоне мигало сообщение: «Привет. Как ты?» — Максим.

«Еле жива. Будто меня покрутили в бетономешалке».

«Понял. Приходи в „Солнечный уголок“, когда оклемаешься. Нужен твой взгляд на новое меню».

Через час я уже стояла в ресторане. Максим разливал кофе за стойкой. Выглядел… одухотворённым. Таким я не видела его сто лет.

— Ну что, — протянул мне кружку с только что сваренным ароматным кофе с сердечком из пенки, — как самочувствие после вчерашнего цирка?

— До сих пор отхожу, — сделала глоток. Горячий кофе обжёг язык. — Твой отец… это что-то. Я правда боялась, что он сейчас достанет пистолет.

— Да уж, — он коротко усмехнулся. — Но пронесло. Спасибо, что была рядом. Без тебя я бы, наверное, сломался.

Мы сидели за столиком у окна. Солнце слепило глаза. Обсуждали новые блюда — трюфельное ризотто, утку в вишнёвом соусе. Было… спокойно. Так непривычно спокойно, будто последние месяцы ада — всего лишь плохой сон.

Вдруг он поставил кружку на стол и посмотрел на меня:

— Предлагаю сегодня вечером устроить дегустацию после закрытия ресторана.

Я подняла на него глаза:

— Это что, свидание?

Уголки его губ дрогнули:

— Называй это как хочешь. Просто ужин.

Вечером в двенадцать часов «Солнечный уголок» был пуст. Макс сегодня был шеф-поваром. Включил наш старый плейлист. Наши песни, под которые мы когда-то красили стены и верили, что у нас всё получится.

— Помнишь? — поставил передо мной тарелку с запечёнными гребешками. — Эту песню ты включила, когда мы выбирали цвет стен.

— И ты сказал, что оливковый цвет — для больных желтухой, — рассмеялась я.

Мы говорили о ресторане. О планах. Ни слова об отце. Ни намёка на Валерию. Как будто нажали кнопку перезагрузки.

После ужина Макс вдруг встал и протянул руку:

— Потанцуем?

— Ты серьёзно? — я скептически посмотрела на его ладонь.

— А что, разве друзья не танцуют?

Его пальцы сомкнулись на моей талии. Мы медленно кружились под ту самую мелодию, под которую танцевали на свадьбе. Это была песня «Абсолютно всё» Мота и Бьянки. Только теперь всё было иначе.

— Знаешь, — его губы почти касались моего уха, — я многое переосмыслил. Хочу начать всё заново. С чистого листа.

Я резко остановилась.

— Максим… — освободилась из его объятий. — Мне сейчас нравится, что мы просто друзья. Что можем работать вместе. Смеяться. Без всех этих сложностей…

Он отступил на шаг.

— Разве то, что между нами, похоже на дружбу?

— Возможно, нет. Но я не готова снова нырять в омут с головой. С чистого листа не получается, Максим. Слишком много шрамов.

Он медленно кивнул.

— Понимаю. Я заслужил твоё недоверие.

— Дело не только в недоверии! Мне нужно время. Просто побыть собой. Вспомнить, кто я без этих вечных драм.

Мы стояли в центре пустого зала. Музыка внезапно оборвалась.

— Хорошо. Буду ждать. Сколько потребуется.

— Не жди, — прошептала я. — Просто будь рядом. Как друг. Как партнёр. А там… посмотрим.

Он горько улыбнулся:

— Как скажешь. Друзья так друзья.

Прошло несколько недель. Максим действительно держал слово — не лез с поцелуями, не строил из себя влюблённого. Работали вместе. Иногда ужинали после смены.