Книга Привет, я влип!, страница 35 – Маргарита Дюжева

«Да. Отказ не принимается»

Мне и правда хотелось с ней поужинать, или пообедать, или просто куда-то сходить, и плевать мне на всяких там Гош, которые могли быть против.

Еще несколько секунд тревожного молчания, а потом:

«Хорошо»

Остаток вечера, я как дурак улыбался.

Под новый год у людей обостряется не только ожидание чуда, но и наглость. По крайней мере в моем окружении и по отношению ко мне.

Сначала позвонила Леночка. Та самая приятельница, благодаря которой я узнала, как сильно можно вспотеть в костюме лягушки и насколько большой, и неуклюжей может быть зеленая плюшевая попа.

— Васенька, выручай! У нас срочное собрание на работе, я никак не могу его пропустить. Сегодня! В шесть вечера!

— Лен, у меня дела… — я покосилась на открытый файл, в котором сиротливо жались несколько слов. Стыдно признавать, но я и сама не многим лучше Царева, и долго откладывала то, что можно было сделать давным-давно, поэтому сегодняшний вечер хотела потратить на то, чтобы продуктивно потрудиться и в конце года иметь полное право сказать себе, какая я молодец, — у меня работа…

Всем плевать.

— Вась, ну выручи. Мне очень надо. Понимаешь, будут обсуждать графики отпусков, премии, распределение клиентов на год. А еще мебель новую для офиса привезли и, если меня там не будет, Юлька-сучка заберет себе все самое хорошее, а мне придется довольствоваться тем, что останется и подстраиваться под ее хотелки. И слушать потом нытье, что ей нужнее.

А я сейчас чем занималась.

— Но…

— К тому же, что у тебя там за работа? По клавишам шлепать? Ты этим в любой момент можешь заняться. Хоть в ночь, хоть с самого утра. А у меня все серьезно и строго по времени.

— Так-то у меня тоже есть график и дедлайн.

— Пфф, я уверена ты все мигом сделаешь. Раз-раз и готово. Ты же умная. Да и сложного ничего нет. А у меня вопрос жизни и смерти. Ели не приду, потом весь год буду страдать.

— Но…

— Пожалуйста, Василиса! Мы же подруги, а подруги должны друг другу помогать!

— Лен, понимаешь… — я силилась вспомнить слова, которыми обычные люди отказываются от того, что им не доставляет ни пользы, ни удовольствия.

Слова не вспоминались.

Зато в трубке раздалось надрывное сопение:

— Вась, ну хочешь, я на колени перед тобой встану? Хочешь? — всхлипнула Лена, — Мне больше не к кому обратиться, ты моя последняя надежда. Спаси. Пожалуйста!

Я почувствовала себя злодейкой, толкающей несчастную девушку в пропасть отчаяния.

— Лен, ну ты чего…Какие колени.

Черт, как неудобно-то.

— Я тебя, умоляю, Вась. Всего один разок.

— Один разок будет на следующей неделе в пятницу, как мы и договаривались, — с трудом превозмогая смятение, напомнила я.

— Ну, еще один разок кроме того раза. Пожалуйста. Ты же знаешь, я в долгу не останусь и всегда выручу.

Я едва успела подумать о том, а как же именно она в долгу не остается и выручает? На моей памяти это было, по-моему… никогда.

— Ну, что Вась? Поможешь? А то обижусь…

Я очень не любила, когда на меня обижаются. Тут же становилось стыдно и хотелось извиниться. Вроде мозгами понимаю, что не за что извиняться, но в груди аж жечь начинает.

В общем, тяжко вздохнув, я сказала:

— Ну, хорошо. Но только сегодня.

— И на следующей неделе в пятницу, — тут же радостно напомнила Лена, внезапно растеряв все свои стоны, всхлипы и отчаяние, — спасибо, Вась. Ты лучшая. Костюм на месте, если что звони. Пока-пока…