Книга Пустое сердце Матвея. Часть 2, страница 37 – Ашира Хаан

— Ты куда? — растерянно спросила Даша.

— Домой!

— Марта, ты меня пугаешь, — она обошла стойку и взяла ключи с крючка, куда их вешала все время с момента открытия кафе. Понятия не имею, почему я искала их где угодно, только не там. — Что происходит? Ты в порядке?

Она преградила мне путь и удержала за плечо, когда я попыталась ее обогнуть, стремясь к выходу. Запертому. Но мне слишком хотелось очутиться подальше отсюда, и мозг упорно отказывался нормально работать, пока мы с ним не окажемся на свободе.

— Нет, не в порядке вообще, — я увернулась от ее попыток заглянуть мне в лицо.

Потому что слезы были слишком близко, я боялась их не удержать, если она начнет меня жалеть.

— Расскажи.

— Я пойду, Даш.

— Расскажи, пожалуйста. — Даша шагнула вперед и почти принудительно обняла меня, заставив уткнуться лицом в плечо. — Марточка, ну ты что? Это же я! Ты ведь именно ко мне сегодня приехала. Не просто же так?

Не просто.

Посоветоваться. Поныть.

Просто побыть рядом с людьми, которые меня любят.

С самыми близкими. Настоящей семьей — не той, в которой родилась, а той, которую выбрала сама.

Ничего страшного. Матвей с Викой скоро уйдут.

Она ведь должна была снять гостиницу, он так сказал. Значит, тут они ненадолго, а потом уедут развлекаться.

А я останусь и смогу рассказать людям, которых люблю, что моя жизнь изменилась навсегда.

— Я… — хотела сказать, что беременна.

Но…

— Оу, какие люди бывают в этом чудесном месте!

Голос Матвея в один крошечный миг, в стотысячную долю секунды выбесил меня настолько, что я физически ощутила, как поднимается давление, растет сахар в крови и вырабатывается надпочечниками кортизол.

Надо отдать Матвею должное — он умел вызывать у женщин сильные чувства.

У меня, например, он вызвал настолько сильное чувство ярости, что я сама от себя не ожидала.

Не ожидала волны жгучей злости, накатившей как цунами из лавы.

Не ожидала, что перед глазами встанет алая пелена.

Не ожидала, что затрясутся руки.

Был бы у меня пистолет или хотя бы нож, следующие десять лет я провела бы очень предсказуемо. Вставала бы в шесть утра, делала зарядку, научилась шить рукавицы. Или чем там занимаются в женских колониях? «Улисса» бы прочитала наконец!

Я очень осторожно, очень аккуратно и медленно, как будто вся целиком превратилась в пехотную мину, которая может рвануть от одного вздоха, высвободилась из объятий Даши.

Матвей стоял в дверном проеме, по-хозяйски упершись ладонью в косяк.

Пиджак он снял, и его держала стоящая рядом Вика. Рукава рубашки закатал, обнажив жилистые предплечья.

Он смотрел с легкой полуулыбкой, в которой чудилась угроза.

Смотрел только на меня.

Зато все остальные смотрели только на него.

Даша. Вика. Я.

И еще две юные девчонки-волонтерки, выглядывающие из-за плеча с восторженным видом. На них он тоже успел произвести впечатление.

В центре воронки женского внимания был он один.

Мир вращался вокруг Его Величества.

Нисколько не сомневаюсь, что так все было и задумано: и хозяйская поза, и напряженные жилы на руках, и вот эта реплика, обращающая фокус внимания на него.

Убедившись, что я тоже смотрю на него, Матвей с легкой иронией проговорил:

— Пока вся остальная Москва спорит, насколько устарел «Белый кролик» и в тренде ли еще «Сахалин», лучшие люди города собираются на «Территории Мурлыканья».