Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 105 – Ашира Хаан

Кошки напрыгнули на меня с порога, не дав сделать ни шагу.

Петенька вообще попыталась убить, бросившись под ноги, Лорд постарался оставить максимум шерсти на пальто. И только Кошка-Мать терпеливо сидела в отдалении и милостиво снизошла, когда я присела на пуфик, стараясь не беспокоить больную ногу.

Мне пришлось тискать их всех по очереди минут десять, причем каждый раз, когда я пыталась отстраниться, в меня впивались острые когти и кто-нибудь говорил грозное «МЯ!»

Мол, если посмела нас бросить, терпи наказание.

— Дай им пожрать, — попросила я Матвея, который смотрел на вакханалию, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Причем на лице его было написано умиление пополам с некоторой обидой. Видимо, тоже надеялся на массовую любовь.

Я их меркантильные души знала до самого донышка. Стоило им услышать шуршание пакетика с кормом — всех троих мгновенно смело в сторону кухни. Правда, Лорд забуксовал на повороте, скребя когтями по линолеуму, но зато его алчное мяуканье было громче всех.

Дома и стены помогают — я ощутила мудрость поговорки буквально. Прыгать на одной ноге по узким коридорам было гораздо проще, когда я цеплялась за углы. Даже Матвей не был нужен.

Я добралась до ванной, чтобы переодеться наконец в свою любимую пижамку, а потом доскакала до кухни и уже там на столе увидела свою драгоценную мединиллу.

В новом горшке, здоровую и бодрую.

Подозрительно здоровую и бодрую.

Выпустившую большой розовый бутон.

— Это она за три дня так вымахала? — спросила я у Матвея, который как-то преувеличенно заботливо подкладывал котикам еды.

— Наверное. Я в цветах не разбираюсь, — отозвался он, старательно не глядя на меня.

Выражение его лица мне очень не нравилось.

Слишком равнодушное.

— Матвей!

— Да сдохла эта херня, сдохла! — рявкнул он, выпрямляясь. — На следующий день уже засохла. Я другую купил. Но таких мелких в питомнике не было, взял самую маленькую!

— Ну бли-и-и-ин… — протянула я, трогая кончиками пальцев бутон. — Ты понимаешь, что весь интерес — самой ее выходить?

— Давай заберу и еще раз угроблю? — предложил он мрачно.

— Я тебе угроблю…

Прилив энергии закончился так же быстро, как начался, и я пошатнулась, едва успев уцепиться пальцами за край стола.

Матвей тут же оказался рядом, поймав меня на грани падения.

— Хули ты скачешь? — все так же раздраженно рявкнул он. — Пойдем в постель тебя уложу.

Опираться на него было приятно. Удивительно, как ловко он умудрялся подставлять руки и придерживать меня, пока мы добирались до спальни. Словно всю жизнь возился с инвалидами. Непривычное чувство надежности опоры меня даже растрогало.

Кофе ему, что ли, налить?

Половина моей кровати, как обычно, была занята всяким хламом.

Два блокнота, три книги, ноутбук, зарядка для телефона, пауэрбанк, массажер для шеи, крем для рук, чашка, блюдце, ворох фантиков, пустой пакетик из-под семечек.

— Поставь на стол, — попросила я Матвея, протягивая чашку с блюдцем.

Он не двинулся с места, изучая мой бардак с интересом археолога, обнаружившего тайное захоронение древних царей во время прокладки канализации.

— Ты в постели жрешь, что ли? — Спросил он с таким удивлением, как будто никогда не притаскивал из кухни тарелку с котлетами, маринованными огурцами и бутербродами с колбасой, чтобы посмотреть сериальчик под одеялком.