Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 87 – Ашира Хаан

— Это другое. Я…

И снова он осекся на привычном «я мужчина».

Матвей даже не догадывался, как часто он использовал этот аргумент, пока Марта не заставила его это увидеть.

Почему с ней так непросто? Как будто само ее существование обостряет войну между мужчинами и женщинами. Она подвергает сомнению буквально каждую базовую вещь, о которой он раньше не задумывался.

Хотя всю жизнь считал, что Лера — нестандартная женщина, далекая от образа «идеальной жены», и даже гордился этим. Пусть у быдла будут женушки-домохозяйки с тремя вариантами второго и киселем на десерт. У него — яркая.

Личность.

Но все равно — именно она занимается всей этой бытовой фигней, которой он не забивает голову. Клининг — так клининг. Доставка — так доставка. Не его забота.

Хотя готовит она часто и даже вкусно.

— У нас иначе распределены обязанности, — наконец сформулировал он. — У меня другие задачи в семье.

— Ага, — кивнула Марта. — Кстати, во всех моих отношениях, посуду и полы всегда мыли мужчины. Ненавижу. Лучше уж макароны сварю.

— Не слишком прилично рассказывать про других мужчин в присутствии будущего любовника.

Марта молча посмотрела на него.

Подняла брови.

— Что? — Матвей усмехнулся. — Что тебя удивило? Ты ведь меня не кино пригласила смотреть. А кофе мы уже выпили.

— Телевизора у меня тоже нет, — сообщила она, игнорируя его намек.

— Ты не смотришь кино?

— Редко.

— Скучная у тебя жизнь.

— О да, зато у тебя веселая! — фыркнула Марта. — Жена тебя ждет дома с ужином, а ты тут… кофе пьешь.

— Ты зря думаешь, что заденешь меня упоминанием жены.

— Почему ты думаешь, что я хочу тебя задеть?

— Это очевидно. — Матвей поднялся с кресла и сделал шаг к ней, нависая всем своим ростом сверху. — Я вскрыл тебя, напомнив о смерти друга. И ты хочешь отомстить.

Ее пальцы сжались на крае столешницы.

— А зачем ты меня вскрыл?

— Чтобы посмотреть, что у тебя внутри…

Матвей сделал еще шаг, приблизившись вплотную. Ей пришлось задрать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза.

— И что же?

— Оказалось, что феминистки ничем не отличаются от обычных женщин. Такие же нежные внутри и так же хотят любви.

Он протянул пальцы, чтобы коснуться пряди волос, струящейся вдоль ее лица, но Марта остановила его взглядом.

— Все люди хотят любви, — сказала она. — Почему именно женщин за это стыдят?

— Потому что больше ничего вас не интересует. — Матвей сощурил глаза. — Вся ваша жизнь вертится только вокруг свадьбы и детишек.

— Ну разумеется. Сначала нас воспитывают на сказках о принцессах, где все кончается свадьбой. А потом ждут, что мы будем мечтать защитить диссертацию по ядерной физике. Причем еще и ржут, если какая-то женщина действительно об этом мечтает.

Матвей почти не слушал, что она говорила.

Он просто смотрел на нее. На то, как от возмущения краснела ее кожа.

Как от частого дыхания поднималась грудь.

Она не переоделась после приезда — как ехала в этом красном свитере, так и стоит в нем.

Пахнет медом и старым деревом.

Глаза мечут молнии, подбородок вздернут. Еще секунда — достанет шашку и рубанет.

Но… Поза защитная. Она вжимается в столешницу, цепляется за нее пальцами, чтобы не убежать.

Или…

Наоборот?

Матвей сделал еще один шаг. Теперь он чувствовал ее дыхание.

Он наклонился.

— Кстати, как тебе кофе?