Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 93 – Ашира Хаан

Она даже не обиделась. Все еще стоя на коленях, ждала, что будет дальше. Привычка, выработанная за двадцать лет.

А он чувствовал раздражение. Не на нее даже — на себя.

На то, что даже в момент, когда он должен наслаждаться властью, он думал о Марте. О ее молчании, о том, что не написала, не подошла, не смотрела грустными глазами издалека.

Как будто ей нормально, что ему на нее плевать.

— Встань.

Лера неловко поднялась, поправляя платье и все еще отводя глаза в сторону.

Припухшие губы, растрепанные волосы. Только глаза не горят.

— Нет, так не пойдет.

Он задрал подол ее платья, нащупывая пальцами кружево трусиков. Сдвинул в сторону и нажал на влажный бугорок между ног. Лера вздрогнула, попыталась отстраниться, но не активно, скорее рефлекторно.

— Не дергайся.

Матвей снова вжал ее в стену, одну руку уперев над головой, а другой стянул вниз кружево, открывая себе больше доступа.

Уверенно нащупал клитор — ее тело он знает наизусть.

Не целуя, не глядя в глаза — только точные ритмичные движения, ныряющие внутрь ее тела пальцы, снова выныривающие, чтобы растереть влагу по клитору.

Ее дыхание быстро сбилось, стало резким и захлебывающимся. Губы приоткрылись, кулаки сжались. Внутри ее тело начало пульсировать, давая ему понять, что финал близок.

Матвей ускорил движения, вгоняя пальцы почти грубо и в момент, когда услышал беззвучный стон, а внутри стало мокро, вынул их, небрежно вытерев о подол платья.

Тело Леры еще содрогалось, когда он уже доставал телефон из кармана.

— Видишь, — сказал он, глядя только на экран. — Я все еще имею над тобой власть.

Сообщение от: Марта.

«На работу завтра не приду, попала в больницу. Пару дней меня не будет. Документы отправила на почту».

Он перечитал его еще раз. Медленно. Словно проверяя, не привиделось ли.

— Какой же ты ублюдок… — выдохнула Лера за его спиной, и на последнем слове ее голос сорвался в рыдание.

Но он не обернулся. Не глядя, нащупал сигареты в заднем кармане и вышел на зимнюю террасу, захлопнув за собой дверь. Ледяной ветер хлестнул по лицу наотмашь, отрезвляя и возвращая ясность мыслей.

Закурил и перечитал сообщение в третий раз.

Что, блядь, значит — «в больницу»?!

За что я люблю дружить с девочками — тебя никогда не бросят в беде.

Вот просто никогда.

Они могут забить на твой день рождения, не поздравить с новым годом, не явиться на свадьбу, проигнорировать рождение ребенка.

Могут договориться поехать вместе в отпуск и отменить все в последнюю секунду.

Могут опоздать на поезд, на самолет или в театр.

Мы все разные — и безалаберные в том числе.

Но если какая-нибудь беда — от помощи придется отбиваться.

Заверять Алису из Иркутска, что со мной все в порядке, не надо срочно брать билеты в Москву. Твердо сообщать Алене, живущей в Черногории, что нет никакой необходимости искать серые схемы по обмену денег, чтобы прислать мне ползарплаты. Орать на Феньку с шестью детьми, кошачьим приютом и хостелом, что мне ее пятьсот рублей погоды не сделают.

Тех, кто далеко, еще можно удержать на расстоянии, хотя все равно потом позвонят курьеры, деловито спрашивая, на какой этаж больницы везти цветы.

Те, кто поближе, прискачут все равно.

Привезут куриный бульон, апельсины, связку розовых шаров, тапочки, три ночнушки, зубную щетку, походный набор посуды, шоколадного дракона и бутылку шампанского.