Книга Право на месть, страница 38 – Аглая Отрада

Снова я потянулся за сигаретами, сделал несколько быстрых, словно ворованных затяжек и завис, так и не найдя вразумительного ответа.

Сегодня я поняла, что «ноги приросли к земле » – это вовсе не метафора. То, что Данил появился у нас дома и беседовал с Омаром, очевидно, имеет какое-нибудь вполне прозаическое объяснение. Но я о нем не имела ни малейшего понятия, поэтому просто остолбенела, увидев того, кто не выходил у меня из головы уже несколько дней.

Сколько раз пыталась остановить в голове карусель воспоминаний, все бесполезно. Я надеялась, что, вернувшись домой, снова обрету свое цементно-серое душевное равновесие. Не тут-то было.

Еще в больнице поняла, что в своем падении достигла дна. И начала всплывать. Оказалось, что есть еще у меня такие уголки в душе, которые Омару не удалось залить свинцом оскорблений и унижений.

Меня смутило внимание Олега Викторовича. Возможно, он слишком человечный доктор, но сквозь его профессиональный интерес откровенно проскальзывало что-то мужское.

Он согласился через день выпустить меня под расписку только в обмен на телефон. Исключительно, чтобы, чтобы справиться о моем самочувствии. Пришлось объяснить, что я не смогу объяснить мужу, зачем мне звонит мужчина. Но я пообещала сама отчитаться ему. Так появилась у меня одна тайна.

Маленькая и приятная. Приятное было в том, что я могу вызывать симпатию, что я не «рыбное заливное», как любит обзывать Омар. Я кому-то интересна как женщина. Не знаю, как могли бы сложиться наши отношения, будь я свободна.

Эти мысли немного согревали, разжигали какую-то искорку жизни.

Но, если Олег был искоркой, то Данил – раскаленной лавой, извергающейся из вулкана. Опасной и притягивающей своей неуправляемой мощью. Взрывной смесью агрессии и попыток эту агрессию укротить.

Говорил гадости и тут же пытался их загладить, будто в нем отчаянно борются два разных человека. Импульсивный, открытый, он обладал такой мощной аурой, что мне еще в больнице захотелось окунуться в нее, как реку жизни. Казалось, он может дать ту защиту, которая спасла бы меня.

Но эти мои размышления были только фантазиями, как у пожизненного заключенного, чтоб не сойти с ума. Я понимала, что больше его не увижу, но при каждом воспоминании под ложечкой становилось предательски пусто, как в свободном падении на американских горках.

И сегодня эти горки вновь меня подбросили так, что сердце едва не выпрыгнуло. Одно касание – и я чуть сознания не лишилась. Какой-то сумасшедший импульс выстрелил в ладонь и миллионами будоражащих, крохотных, словно пропитанных ядом наслаждения атомов разлетелся по телу.

Я не любитель острых ощущений, но в адреналине определенно есть польза. Он вытаскивает из серой депрессии, заставляет сердце биться в сумасшедшем ритме, а мозг – заполошенно искать возможности повторения.

Страх перед мужем и неожиданная реакция тела чуть не разорвали меня на клочки, но сработала многолетняя привычка «держать лицо», делать вид, что ничего не происходит.

И тут я и сделала вид, что впервые вижу Данила, и он подыграл. Огромный, как молодой, только – только начинающий обретать матерость, медведь, не умеющий сдерживать свои порывы и мысли, здесь он чутко среагировал.

И вот теперь это «Накормлю тебя мороженым!»