Книга Право на месть, страница 63 – Аглая Отрада

Перекинув фотки с телефона, я тут же подчистила следы преступления и немного выдохнула. Теперь я могу спокойно поехать в торговый центр и за чашечкой кофе спокойно все прочитать, не опасаясь быть пойманной.

Отправив мужу смс–ку «Я в «Вегасе» (всегда сообщала, где я буду находиться), вызвала такси. И почему я до сих пор не получила права? Когда – то заикнулась о желании научиться водить машину, но Омар резко оборвал тему, так что мне не хотелось больше и заикаться об этом. Наверно, водительские права – это своего рода один из сертификатов женской независимости. Как, например, свое дело, свой собственный бизнес. Пусть даже какой–нибудь на первый взгляд несерьезный. Типа сетевого маркетинга. Об этом я тоже заговаривала, но получала жесткий отказ.

Как ни запрещала я себе думать о свободе, но такие мысли с упорством голодных тараканов все равно вылезали на свет.

Правда, только до того момента, как я села за столик в кафе и заказала кофе с десертом. Волшебный запах щекотал ноздри. Любимый тирамису ублажал взгляд, даря иллюзию свободы и довольства жизнью.

Однако, открыв записи, ради которых я сюда и приехала, я забыла обо всем – открывшаяся правда окончательно ввергла меня в панику.

Мой муж не просто садист, он убийца!

«Какое волшебное чувство – чувство власти. Когда ты держишь чужую жизнь в руках. Наслаждаешься этим и с любопытством рассматриваешь лицо друга, осознавая, что только ты решаешь, когда наступит его последняя минута.

Когда я узнал тайну Беркутова, зависть, пожиравшая меня много лет, сытой удовлетворенной змеей отползла в сторону.

С любопытством энтомолога я наблюдал за семейным счастьем друга. Мне уже не приходилось сдерживать желчные высказывания, которые раньше каждую минуту готовы были сорваться с языка. Сейчас я откровенно кайфовал. Я всесилен. Теперь я понимаю, почему в паре Шерлок Холмс – Мориарти я всегда восхищался именно Мориарти. Потому что он реально владел миром и мог сделать все, что угодно. Холмс же только способен на то, чтобы догнать мысль гения.

Мой друг, Андрей Беркутов, здоровый, сильный, как медведь, добродушный, чертовски работоспособный, был на деле Колоссом на глиняных ногах – рухнуть мог в любой момент. Его смерть, как у сказочного Кащея, находилась в яйце. Причем в буквальном смысле слова. Я носил с собой желтое пластмассовое яйцо от киндер–сюрприза, в котором находился порошок из панциря креветок. И стоило мне всыпать немного «приправы» в его еду, как анафилактический шок тут же в считанные минуты убьет его.

Оказывается, у этого богатыря сильнейшая аллергия на ракообразных. Это выяснилось случайно, его успели доставить в больницу, но доктор предупредил, что следующая клешня рака или хвостик креветки станут его последней едой в жизни. Сказать, что я чуть не утонул в эйфории, значит, ничего не сказать. Я готов был танцевать джигу от радости. Теперь только я решаю, сколько отмерить дней моему другу.

Я долго терпел, растягивая удовольствие, даже не реагировал на те вещи, которые раньше меня могли бы разозлить. Я был в своей персональной нирване. К которой бонусом стала новость, что и мелкий щенок унаследовал от папаши смертельную аллергию. Теперь я был спокоен – я уничтожу род Беркутовых на корню».

Машинально я взяла чашку, но не для того, чтобы выпить, а чтобы согреть руки. Я поняла, что пальцы заледенели, и испугалась, как бы опять моя вегетативка не выкинула фортель. Согреть себя изнутри я не могла – даже глоток сделать я была не в силах.