Книга Пять убийственных игр, страница 113 – Лэй Цзюнь

— Ничего подобного, – холодно прервал Фан Чэн. – Если это действительно убийство, то виновником может быть кто угодно.

— Однако официант не стал бы самовольно использовать эфир без моего наблюдения.

— Ложь, – сказал Фан Чэн с мрачным выражением лица, покачивая головой. – Вы прекрасно знаете, что это не так.

В воздухе повисло напряжение. Пока я размышлял над тем, как можно разрядить обстановку, Фан Чэн подлил еще масла в огонь.

— Забудем на минуту об официанте – что по поводу вас? – Он внезапно выпрямился и навис над Вань Чаоцзуном, словно пытаясь его запугать. – Если б у вас было намерение убить Фу Ицин, сделать это, вероятно, не составило бы труда, да?

Али, бурля от ярости, не сдержалась:

— Доктор, пожалуйста, не шутите так…

— Я не шучу, – серьезно сказал Фан Чэн.

— Это… это невозможно! – сердито возразил Вань Чаоцзун. – Водораспределитель представляет собой обычную механическую конструкцию. Если в помещении никого нет, порт, находящийся в нем, можно отключить от системы. Но как только насос запускается, все задействованные порты распределителя получают одинаковое количество воды. И при таком давлении жидкости невозможно просто включить и выключить один порт.

— Понятно. А вибрацию можно регулировать индивидуально? – Когда лицо Вань Чаоцзуна покраснело, тон Фан Чэна смягчился. – Ладно, не нервничайте, я просто указал на вероятность. – Он обратился к Али: – Уже поздно; пожалуйста, отвези своего друга обратно, а об остальном поговорим завтра.

— Завтра? – удивленно воскликнула Али. – Доктор, у вас уже есть идеи?

Фан Чэн прикрылся мной, чтобы уйти от этого вопроса.

— Просто давайте дадим Ся Я время начать писать свою историю об этом деле, – многозначительно улыбнулся он. – Раз это убийство в запертой комнате, которые так нравятся читателям, возможно, на этот раз издатели ему не откажут.

У меня никогда не было сил бороться со своей ленью. Затянуть короткий текст на два-три месяца, а то и на год-полтора – для меня обычное дело.

Однако, как догадался Фан Чэн, как только Али и Вань Чаоцзун ушли, у меня дико зачесались руки начать писать эту историю. На самом деле это стало чем-то вроде навязчивой идеи, и я был полностью захвачен ею, как будто ощущая себя обязанным. Я так погрузился в процесс, что совсем забыл про ужин.

— Вполне закономерно. – Фан поставил передо мной тарелку, на которой лежал непривлекательный сэндвич с арахисовой пастой.

— Хм?

— Судя по твоему выражению лица, ты спрашиваешь себя: «Почему я довожу себя до такого состояния? Почему не ем и не сплю?» Так? – Фан Чэн откусил от своего сэндвича, и его слова было сложно разобрать. – Но это ведь закономерно.

— О чем ты? – Я без энтузиазма съел кусок черствого хлеба.

— Ты же должен взять на себя некоторую ответственность перед Фу Ицин, отдать ей дань… Как человек, стремящийся стать писателем, все, что ты можешь сделать, – это использовать слова, чтобы раскрыть миру правду. Поэтому, даже несмотря на то что ты устал и голоден, ты заставляешь себя записывать все события, которые успели произойти.

Я жевал сэндвич, не говоря ни слова. На вкус он оказался даже хуже, чем я предполагал. Было ощущение, что срок годности арахисовой пасты истек еще год назад.

— Кстати, – Фан Чэн не мог так просто замолчать, – мне понравилось твое выступление сегодня. Рассуждения о коде от чемодана были такими, будто ты лично присутствовал на месте происшествия.